Другие Ашурбековы

О.БУЛАНОВА

Фамилия Ашурбековых в Баку более чем известна. Ашурбековы — известные нефтепромышленники, меценаты, благотворители. Однако у Ашурбековых есть и другая ветвь, представители которой тоже были прекрасно известны. Правда, в несколько иных кругах — в обществе они считались гочу. Отношение к гочу было неоднозначным. Один видели в них обыкновенных разбойников, другие — чуть ли не робин гудов.

Это Башир бек Ашурбеков и братья Наджаф Кули бек и Теймур бек Ашурбековы. Теймур беком звали также и отца Али бека и Бала бека Ашурбековых, которые известны своими благими делами, но в данном случае речь о другом Теймур беке.

Впервые имя Наджаф Кули бека промелькнуло в газете «Каспий» в 1901 г. В заметке говорится, что 13 марта он возвращался домой, как вдруг на него набросились двое неизвестных, выстрелили в него четыре раза, не причинив вреда.

В мае того же года та же газета сообщала, что «Теймур бек Ашурбеков… встретил… Кербалай Саттара Мамед оглы, с которым затеял ссору из-за личных счетов. Ссора быстро перешла в драку, причем Кербалай Саттар выхватил револьвер… и, направив его на Ашурбекова, выстрелил, но попал в его кучера… поранил последнему плечо. Стрелявшего задержали и отправили на участок».

Из этих двух заметок можно сделать вывод, что Наджаф Кули бек и Теймур бек к тому времени нажили себе немало врагов. Кстати, одна из перестрелок в августе того же года для этих врагов закончилась плачевно: «…житель села Сараи бакинского уезда Раджаб Али Гаджи Ахмед оглы, покушаясь на убийство сараинца Наджаф Кули бека Ашурбекова, выстрелом из пистолета, заряженного картечью, ранил его в щеку и плечо. Раджаб Али совместно с подстрекавшим его на это покушение Али беком Ага бек оглы были задержаны вскоре в селении Сарая… У самых ворот дома, где живет следователь, брат раненного Теймур бек Ашурбеков выстрелом из револьвера убил наповал Раджаб Али, а Али бек Ага бек оглы, пользуясь всеобщей суматохой, скрылся. Убийца Теймур бек арестован. К розыску Али бек Ага бек оглы принимаются меры».

Позже стало известно, что сбежавший с места события Али бек был тяжело ранен и отправился домой. Оттуда он послал уведомление о случившемся полиции и следователю. На третий день Али бек скончался.

Но Теймур бек Ашурбеков недолго находился под арестом. Уже в ноябре он снова подвергся нападению и был ранен «в указательный палец правой руки и правую ляжку в 10 местах».

Во скольких еще перестрелках участвовали братья Ашурбековы, доподлинно неизвестно, но в январе 1907 г. газета «Каспий» сообщила, что «Участвовавшие в перестрелке 29 декабря на Великокняжеском проспекте Теймур бек Ашурбеков и Али Гейдар Ахундов, обвиняемые в убийстве персидского подданного Мешади Усейна Багир оглы и поранении Гейдара Алескер оглы, задержаны и заключены в тюрьму».

Видимо, эти деяния Теймур бека стали последней «каплей терпения» властей и определенной части общества. Власти решили не выпускать его на свободу и занялись сбором материала, компрометирующего его как гочу. Выяснилось, что стрельбу на Великокняжеском начал не Теймур бек, однако Бакинский градоначальник постановил оставить Теймур бека Ашурбекова и Али Гейдара Ахундова под стражей на один месяц. Срок дальнейшего их нахождения под арестом продлевался сначала постановлением наместника на Кавказе, а затем министром внутренних дел империи.

В материалах следственного дела по обвинению братьев Ашурбековых в противоправной деятельности обнаружилось лишь одно свидетельство действия Теймур бека, которое подпадает под определение «гочу». Он встал на защиту двух молокан в их споре относительно недвижимости. Молокане были объективно правы, и их обидчику Теймур бек угрожал револьвером.

Находясь под арестом, Теймур бек направляет несколько прошений к Бакинскому градоначальнику с просьбой об освобождении, жалуясь в том числе и на то, что к нему не допускают не только его родных, но и компаньонов «по нефтяному промыслу», что приносит «громадный ущерб и застой моих торговых дел».

В другом прошении он замечает, что «я материально настолько обеспечен, что вовсе не нуждаюсь прибегать к преступным мерам для обеспечения себе существования». В третьем прошении, уже июньском, он сообщает, что болен, и просит выпустить его из тюрьмы или, в крайнем случае, выслать из Баку. Однако 14 июня 1907 г. Теймур беку было объявлено, что его ходатайство об освобождении из-под стражи градоначальником отклонено.

Интересно, что с 4 мая того же года в тюрьму был посажен и его брат, Наджаф Кули бек Ашурбеков. Основанием было рассмотрение бакинским полицмейстером дел об организации Наджаф Кули беком «разбойных шаек «Кочи», наводящих панику на мирных жителей, внушающего основательное подозрение в принадлежности к противозаконным сообществам…»

Наджаф Кули бека посадили на срок до двух недель и «впредь до особого распоряжения Его Превосходительства, Бакинского Градоначальника, которому представить настоящее постановление с ходатайством о высылке его в Вологодскую губернию под надзор полиции». Относительно Темур бека было послано такое же ходатайство.

Решение о высылке принималось в Петербурге. Поэтому 20 июля 1907 г. заместитель Бакинского градоначальника полковник Шубинский, замещавший своего начальника в его отсутствии, ходатайствует о высылке перед министром внутренних дел. По существовавшему в то время порядку в отношении лиц, которых предстояло выслать за пределы места постоянного проживания, составлялся документ под названием «Сведения о представленном к административной высылке». Из него мы узнаем, что в 1907 г. Наджаф Кули беку Ашурбекову было 32 года, а брату его Теймур беку — 22 года.

Вот как характеризуются их действия: «Административным расследованием вполне ясно и определенно установлено, что оба брата являются организаторами разбойничьей шайки под именем «Кочи». Стоя во главе этой шайки они систематически занимались убийствами, грабежами и вымогательством денег, обратив таковые в промысел. Принадлежа к числу отчаяннейших и опаснейших местных бандитов, они и ныне являются страшилищем для мирных обывателей, которые так терроризированы ими, что не осмеливаются под страхом смерти открыто выступать против них и членов шайки и изобличать их в совершенных ими преступлениях. (Братья) за время с 1903 по 1906 г. совершили, не говоря о покушениях на убийство, о грабежах и вымогательствах, одних убийств числом до 10″.

Местные власти предлагали выслать Наджаф Кули бека и Теймур бека Ашурбековых в разные уезды Вятской губернии. Первого — на пять лет, второго — на три года. Видимо, действия братьев порядком встревожили определенную часть бакинского общества. Министром МВД было принято решение о высылке братьев Ашурбековых (и еще троих гочу) в Тобольскую губернию под гласный надзор полиции на три года каждого, и 5 сентября 1907 г. все пятеро осужденных были этапированы на место отбытия наказания.

А в конце декабря 1908 г. в Баку произошло одно из самых дерзких преступлений: с целью выкупа был похищен нефтепромышленник Муса Нагиев. Ходили слухи, что одним из организаторов похищения был 30- летний Башир бек Гаджи Мамед Гасан бек оглу Ашурбеков. Однако никаких доказательств не было. Тем не менее, 21 марта 1909 г. он был арестован и заключен в тюрьму.

В отличие от Наджаф Кули и Теймур бека, Башир беку разрешались свидания с родственниками и близкими. В частности, его посетили двоюродные братья, ему было позволено навестить, правда, под конвоем, дома больную мать.

Тридцатого марта Башир беку было объявлено, что он подлежит высылке за пределы Кавказского края и до решения вопроса места и срока наказания он будет содержаться в тюрьме.

На следующий день он обращается к бакинскому градоначальнику Мартынову, убеждая его в своей невиновности: «Формального обвинения мне не предъявлено, да такового, конечно, нельзя предъявить человеку, не совершившего ничего преступного, но у меня больше врагов, чем друзей, и ясно, что на этот раз восторжествовали и достигли давно желаемой цели. Я арестован, стало быть, в уступку мнения большинства; если для большинства бакинских мусульман я вредный элемент, то, несомненно, я должен подчиниться общественному мнению и уйти из города Баку.

А потому я заявляю Вашему Превосходительству настоящим прошением, что даже в случае благоприятного исхода моего дела я твердо и непоколебимо решил уйти не только из Баку, но и пределов Российской Империи, ибо я слишком горд для того, чтобы оставаться там, где меня не хотят, и вполне самостоятелен и независим, чтобы жить вне сферы своих недоброжелателей.

Я полагаю, что дознание по поводу меня прибавит лишнюю кипу доносов к той груде, которая накопилась в канцелярии Вашего Превосходительства за последние годы, и затянут на несколько месяцев мое бесплодное прозябание в тюрьме, а потому я прошу Ваше Превосходительство удовлетвориться наименьшим материалом, послужившим основанием, и выслать меня теперь же, куда Вам будет угодно, или же предоставить мне возможность навсегда выехать из Баку за собственный счет».

В последующем Башир бек не раз обращался к градоначальнику с просьбой об освобождении. В одном из таких обращений он сделал признание: «Действительно вел себя в некоторой степени некорректно и вмешивался в татарские распри, но все- таки лично ни в каких преступных действиях не принимал участия…».

Но власть была неумолима. Заместитель градоначальника Мартынова телеграфирует в Петербург, в Департамент полиции МВД: «Ашурбеков точно установленными агентурными данными и отзывами почетных лиц города являлся главой самой опасной и многочисленной шайки грабителей, терроризировавших население города в последние годы… Освобождение считаю решительно невозможным, иначе будет подорван престиж власти в глазах населения, справедливо считающего Ашурбекова главарем бакинских грабителей».

Если в истории с Наджаф Кули беком и Теймур беком властей интересовали только уголовные деяния братьев, то в связи с Башир беком власти пытаются обнаружить также и «несметные» богатства и через это доказать его причастность к вымогательству и грабежам. Была произведена официальная оценка его недвижимости и выявилось, что Башир беку принадлежат три каменных дома в Сабунчи, два из которых сдаются в аренду; перечисляются нефтеносные участки, которыми он в доле с родственниками владеет.

В ходе изучения деятельности Башир бека выясняется интересная деталь. Оказывается, что он состоит в весьма престижном звании почетного попечителя Бакинского императора Александра III мужской гимназии! Мало того, Башир бек Ашурбеков одновременно оплачивал обучение 29 учащихся различных школ и вузов, в том числе в других городах империи.

Тем не менее Башир беку было запрещено проживание в пределах Кавказского края в течение пяти лет. Ему было предложено самому избрать место высылки, и 28 октября 1909 г. под особым полицейским конвоем он выслан в Красноводск.

Находясь в ссылке, Ашурбековы не раз обращались к градоначальнику с просьбой разрешить им вернуться в Баку, и всякий раз получали отказ. Им не было разрешено вернуться на родину в течение многих лет и после отбытия наказания.

Использованы материалы Мир Абас Мамедова и сайта ourbaku.com