Неизвестный бакинец: Пантелеймон Жузе

О.БУЛАНОВА

В свое время, в т.н. Доме красной профессуры в Баку жило очень много интереснейших людей, ученых. Иногда с мировыми именами. Одно из таких имен — Пантелеймон Крестович Жузе.

Пантелеймон Крестович Жузе — к сожалению, молодому поколению этот выдающийся историк христианского Востока, востоковед, религиовед, исследователь мусульманского права практически неизвестен.

Пантелеймон Жузе (Бандали ибн Салиба аль Джаузи) родился 20 июля 1870 г. в Иерусалиме. По происхождению сирийский араб. Закончил Назаретскую гимназию при Палестинском обществе на Святой Земле, однако вся дальнейшая жизнь будущего ученого была связана с Россией.

В 1889 г. Жузе поступил в Вифанскую духовную семинарию (в Вифанском монастыре в Сергиевом Посаде). Однако в 1892 г. Жузе оставил семинарию по своему собственному желанию.

В том же году он поступил в Московскую духовную академию, но, прослушав первые три курса общеобразовательных предметов, понял, что свои научные интересы, касающиеся истории и религиозных воззрений мусульманства, более полно сможет реализовать в Казанской духовной академии (КДА). И перевелся туда.

В Казани пытливый молодой человек сформировался как исламовед и востоковед, став ярким представителем казанской школы востоковедения. Прожив в этом городе более 20 лет, он оставил после себя ряд работ, посвященных проблемам христианства на Ближнем Востоке, изучением которых занимался, будучи связанным преподавательской и исследовательской деятельностью с КДА.

В 1896 г. Жузе окончил академию со степенью кандидата богословия. После получения диплома перед Советом академии с ходатайством о Жузе выступил его наставник, общественный деятель, востоковед и профессор КДА Михаил Александрович Машанов (1852-1924). Его просьба оставить недавнего выпускника на кафедре арабского языка в качестве своего адъюнкта для «обличения мухаммеданства» была удовлетворена.

За все время службы в КДА в обязанности Жузе входили практические занятия по арабскому, а также чтение лекций и практические занятия по французскому языку со студентами. В 1889 г. при КДА были организованы двухгодичные миссионерские курсы. Их основная цель — «доставлять научно-практическую подготовку для деятелей против магометанства и язычества». Курсы были организованы для лиц, которые не являлись студентами КДА. Жузе преподавал на них арабский язык.

В 1897 г. Жузе был направлен академией в Египет — изучить некоторые древние арабские рукописи по истории ислама, находящиеся в каирской библиотеке и еще не введенные в научный оборот. Необходимые материалы для переработки курсовой работы «Мутазилиты.

Догматико-историческое исследование в области ислама» в магистерскую диссертацию были собраны, и диссертация была не просто успешно защищена, но и удостоилась Макарьевской премии в 300 руб. Вторая поездка на Восток состоялась по прошествии десяти с небольшим лет.

Просить Совет КДА отправить его за границу Жузе заставило стремление ознакомиться с «судьбой христианства и христианской литературы среди арабов до и после Мухаммеда». Для этого Жузе было необходимо просмотреть арабские, греческие и сирийские рукописи, находящиеся в Синайской, Иерусалимской, Бейрутской и других библиотеках. Совет КДА с разрешения Святейшего Синода отправил Жузе на Восток на 1909/10 учебный год.

Во время командировки ученому удалось поработать в библиотеках Иерусалима, Дамаска, Каира, Хайфы и Назарета. Так, в иерусалимской патриаршей библиотеке он изучил 32 сборника рукописей на арабском, арабо-греческом и арабо-сирийском языках. Три месяца провел Жузе в Иерусалиме. Там в библиотеке он изучал греческие рукописи, редкие синодики Иерусалимской церкви, по которым смог воссоздать список иерусалимских патриархов до 1099 г.

Оценивая значение рукописей, над которыми он работал в Иерусалиме, Жузе написал в своем отчете: «…они значительно помогли мне выяснить главные вопросы, относящиеся к истории христианства среди арабов Сирии, Палестины и Синайского полуострова».

Кроме того, эти командировки имели вполне реальные учебные плоды: были составлены русско-арабский словарь и учебник русского языка для арабов, представлявшие собой заметное явление в российской арабистике. Словарь получил особый почетный отзыв Святейшего Синода, и по ходатайству обер-прокурора К.П. Победоносцева на его издание было выделено 1000 руб.

В 1912-1914 гг. Жузе осуществил перевод с французского фрагментов двух работ (1898 и 1907 гг.), касающихся истории христианства на Ближнем Востоке. Обе они являлись серьезными исследованиями с привлечением разнообразного круга исторических источников.

В первом труде рассматривался вопрос о более точном определении границ аравийской провинции с опорой на данные епископских списков, подписи на соборных актах и другие источники; второй освещал древнейшую историю Палестины, Сирии, Финикии и Египта. Большая заслуга Жузе заключается в том, что благодаря его переводческой деятельности российский научный мир получил доступ к интересным работам зарубежной ориенталистики.

С ноября 1913 г. Жузе назначается штатным преподавателем французского языка в КДА. В 1915 г. он, как лучший специалист по мусульманскому праву, был приглашен на юридический факультет Казанского университета для чтения этого учебного предмета (Жузе стал первым в истории Казанского университета, кто преподавал мусульманское право), а 20 апреля 1916 г. был включен в число приват-доцентов университета.

В 1916/17 учебном году Жузе читал студентам 2-го курса юридического факультета необязательный курс мусульманского права. Затем Жузе, как специалист по мусульманскому праву, перешел на факультет общественных наук, где разрабатывал его по таким направлениям, как история институтов мусульманского права, обычное право мусульманских народов, история мусульманского халифата, современное мусульманское право в связи с исламоведением.

После Октябрьского переворота жизнь и научная деятельность Жузе была связана с Азербайджаном, куда он был приглашен для организации Бакинского университета. В начале 20-х гг. он вместе с семьей (в семье историка насчитывалось семеро детей; еще один ребенок — девочка Нина — умерла во младенчестве) переехал в Баку, где добился немалых карьерных и научных успехов.

В июле 1921 г. Жузе была присуждена степень доктора арабского языка и словесности. В 1922-1926 гг. он уже декан Восточного факультета Азербайджанского госуниверситета, заведующий кафедрой истории и этнографии народов Ближнего Востока.

До 1937 г. Жузе являлся профессором кафедры арабского языка и литературы Азербайджанского госуниверситета. По его инициативе восточное отделение АГУ было преобразовано в Восточный факультет с двумя отделениями: историческим и словесности.

Кстати, кроме знания арабского и французского языков в совершенстве, Жузе также великолепно знал турецкий, а также владел татарским, английским, немецким и греческим языками. Такие выдающиеся лингвистические способности позволяли ученому активно заниматься переводческой деятельностью. Связав свою жизнь с Баку, Жузе оградил свою жизнь и жизнь семьи от трагических событий, которые затронули многих из казанских ученых, которых он знал лично — было арестовано около двадцати преподавателей Казанской духовной академии.

Пантелеймон Жузе прожил в Баку еще более двадцати лет, завершив свой жизненный путь 19 января 1942 г. Некоторые исследователи считают, что он вернулся на свою историческую родину, но это не так. Просто в 1928 г. он побывал в Иерусалиме в командировке — по воспоминаниям потомков выдающегося ученого. Область его научных интересов в бакинский период жизни — это, в первую очередь, история Азербайджана и Закавказья в средние века. К изучению христианства и ислама Жузе более не возвращается.

Несомненно, эта смена интересов была в большей степени вызвана переменами в стране и в идеологии, чем в мировоззрении историка.

Кстати, в его колоссального размера библиотеке были книги не только по религии, востоковедению и другим интересующим его по роду деятельности темам.

Его соседи по Дому красной профессуры (семья Жузе жила в первом корпусе в первом подъезде на втором этаже) вспоминали, что в этой библиотеке было также и большое количество художественной литературы. Имелись и старинные томики в очень красивых переплетах, которые Пантелеймон Крестович всегда разрешал аккуратно полистать.

Вообще семья была очень хлебосольная и гостеприимная — и это при условии, что супруга Пантелеймона Жузе Людмила Лаврентьевна (урожденная Зуева), скончалась от костного туберкулеза в 1931 г., и всем домашним хозяйством заправляла дочь Анастасия. Удивительная доброта и чуткость натуры позволяли ей во многом заменять мать младшим детям.

Исключительная близость между сестрами и братьями сохранялась всю их жизнь. Несмотря на тяжелые материальные условия жизни в Баку, нехватку денег и продуктов, молодость брала свое. В Баку сложился круг друзей, отношения со многими из которых поддерживались всю жизнь.

А еще — по воспоминаниям тех же соседей — у Жузе была замечательная коллекция кристаллов (благодаря сыну — Борису, который был геологом), а на стене в кабинете висел большой портрет самого Жузе в палестинской одежде.

По материалам Михаила Кострюкова и сайта baku.ru