Открытия, которых не было

О.БУЛАНОВА

Как бы это парадоксально ни звучало, но ученые могут открывать и затем долго и тщательно исследовать даже те явления, которых на самом деле нет.

В 1927 г. профессор Политехнического института в штате Алабама Эллион открыл шесть новых химических элементов и их изотопов, дав им такие названия, как алабамин, вирджиний и т.д. — в соответствии с названиями штатов.

В американских научных химических и физических журналах тут же появились сотни статей, подтверждавших это открытие. И лишь позже было доказано, что эти элементы не существуют. Интересно, как чувствовали себя потом те ученые, что подтвердили «открытие»?..

В 1929 г. профессора Колумбийского университета Дэвис и Бэрнс получили новый эффект взаимодействия альфа-частиц с электронами. И только через полтора года упорного экспериментирования они сами поняли, что натолкнулись на ложный эффект.

Это — одни из немногих примеров открытий, которых не было.

Однако самым ярким примером является открытие n-лучей, совершенное профессором Рене Проспером Блондло (1849-1930 гг.), членом-корреспондентом Французской академии наук (ФАН).

В наши дни имя Блондло мало кому известно, разве что историкам, да и то не всем, но в 1903-1905 гг. оно называлось рядом с именами выдающихся физиков рубежа XIX и XX вв. Подобно многим ученым того времени, Блондло большое внимание уделял исследованию рентгеновских лучей. В частности он пытался разработать новый метод их поляризации.

И вот в 1903 г. Блондло сообщил ФАН, что сумел поляризовать рентгеновские лучи, испускаемые из трубки Крукса, но позднее уточнил, что открыл совершенно новый вид излучения, существенно отличающееся от рентгеновского.

Новые лучи имели удивительные свойства: они могли проходить через металлы и многие другие вещества, обычно непреодолимые для всех известных излучений, причем лучи поляризовались буквально с момента их испускания, а кроме того, преломлялись и отражались. И единственное, что было странно: они не производили свечения на фотопластинках.

Сначала Блондло обнаружил свои лучи в излучении, истекающем из рентгеновской трубки, но вскоре он также обнаружил их во многих других источниках. И уже 25 мая 1903 г. Блондло дал название своему открытию. «Чтобы сократить выражение, я буду называть отныне это излучение n-лучами (в честь города Нанси)», — писал ученый в отчетах ФАН.

Далее Блондло рассказал, что, используя мощную лампу накаливания Нэрнста (200 Вт) и обходясь без защитного стеклянного колпака, можно получить столь сильное новое излучение, что, по его мнению, «любой зрячий человек не может его не заметить».

Вскоре обнаружилось, что и Солнце является источником этих лучей. Более того, лучи могли накапливаться определенными веществами, которые, в свою очередь, могли заново их излучать. Так, например, считалось, что достаточно было собрать камешки, облученные солнцем, чтобы убедиться, что и они тоже испускают n-лучи.

Процитируем еще раз самого Блондло: «Находящиеся в собственности моей семьи токарные инструменты и закаленное железо, датированные XVII в., излучают n-лучи точно так же, как будто они сделаны недавно. Нож, найденный на древнегреческом кладбище, в отличие от других предметов, найденных поблизости (стеклянные или глиняные вазы), излучает n-лучи точно так же, как современный нож».

По поводу того, какова была истинная природа этих новых лучей, сам Блондло мало что мог сказать внятного. Правда, он выдвинул гипотезу, что в основе их образования лежит излучение, идентичное свету, и что их природа близка к природе инфракрасного излучения. Но потом сам же отказался от такого объяснения.

Природой этих лучей усиленно занимались и такие выдающиеся личности, как Андре Брока и Жан Беккерель, сын знаменитого Анри Беккереля. И они пришли к выводу, что источники n-лучей излучают, как и все радиоактивные вещества, три вида радиации. Новое излучение обладало также способностью делать человеческий глаз более чувствительным к свету. Достаточно было направить на глаз n-лучи, испускаемые предварительно выставленным на солнце кирпичом или камнем, чтобы увидеть расположение стрелок часов, стоящих в полумраке.

Профессор биофизики медицинского факультета университета того же Нанси Августин Шарпантье начинает исследовать физиологическое воздействие этих таинственных лучей и публикует 37 (!) научных работ по этому вопросу. По его мнению, человеческое тело также испускает n-лучи, а некоторые части тела (мышцы, нервные центры и т.п.) испускают их более интенсивно, чем другие органы.

Кроме того, Шарпантье наблюдает, что лучи Блондло испускаются не только телом человека и животных, но и растительными тканями, семенами, листьями, корнями. Коллега Шарпантье Майер, кстати, тоже из Нанси, прислал сообщение, что он открыл испускание n-лучей овощами.

А дальше следовал вывод: с помощью этих «биологических излучений» возможно наблюдать нервную активность. Если испытуемые выполняли какую-то умственную работу, экран начинал светиться ярче, чем в то время, когда они занимались физической работой.

Одним словом, n-лучи открывали огромные терапевтические и диагностические возможности в медицине, т.к. с помощью изменения в интенсивности испускаемого излучения можно было определить большинство заболеваний.

Фронт исследований по новым лучам быстро разрастался, только в официальном журнале ФАН «Конт-Рандю» было опубликовано около ста (!) докладов на эту тему.

Весть об открытии Блондло разнеслась по всей Европе, и ФАН постановила наградить его за столь выдающийся вклад золотой медалью и премией Леконта в 20 тысяч франков.

Все было бы хорошо, если бы не одно «но»… N-лучи обладали одним странным свойством: их видели, в основном, лишь французские ученые и особенно в лабораториях Нанси.

В сентябре 1904 г. на сессии Британской Ассоциации наук собралось много иностранных физиков, заинтересовавшихся n-лучами. Среди них был и Роберт Вильямс Вуд (1868-1955 гг.) — маг и чародей современной физики, как называли его биографы. Но лучше предоставить слово самому Вуду, одному из главных действующих лиц этой истории.

«После сессии некоторые из нас собрались для обсуждения вопроса: «Что же делать с n-лучами?» — писал Вуд. — Из нашей группы особенно яростно был настроен профессор Рубенс из Берлина… Он возмущался, т.к. кайзер приказал ему приехать в Потсдам и продемонстрировать n-лучи. Потратив попусту две недели на попытки воспроизвести опыты французов, он был очень смущен необходимостью признаться кайзеру в своих неудачах. Он повернулся ко мне и сказал: «Профессор Вуд, а не могли бы вы теперь поехать в Нанси и проверить их эксперимент?»

Когда Вуд приехал в Нанси, Блондло прочитал для него специальную лекцию о своих лучах и продемонстрировал все важнейшие эксперименты. Блондло показал Вуду, как с помощью закаленного стального напильника он обрел способность видеть тускло освещенные стенные часы в лаборатории, причем настолько, что можно было определить время.

Но в этом эксперименте Вуд совершил один трюк: в темноте вместо стального напильника он взял со стола деревянную линейку и держал ее над лбом Блондло. По утверждению самого Блондло, дерево — один из немногих материалов, не испускающих n-лучи. Потом Вуд попробовал поднести стальной напильник к своему лбу, но никакого эффекта усиления чувствительности глаз в темноте не заметил.

Далее Блондло демонстрировал Вуду свой кульминационный эксперимент на спектрометре с алюминиевой призмой, которая, как считали Блондло и его ассистенты, разлагала n-лучи в спектре и позволяла измерять длину их волны. Блондло измерял при этом коэффициент преломления с точностью до трех значимых цифр.

Вуд заинтересовался этим обстоятельством и спросил: «Как же это может быть с точки зрения простой оптики, чтобы с помощью щели шириной в 2 мм удавалось получить настолько тонкий луч, что его положение можно определить с точностью до 0,1 мм?»

Блондло объяснил: «Это — одно из самых удивительных свойств лучей. Они не подчиняются обычным законам физики в том виде, как мы их понимаем. Эти лучи нужно рассматривать сами по себе. Для них нужно открыть их собственные законы».

На следующее утро Вуд написал обо всем этом в известный журнал «Природа» и заявил, что n-лучи имеют, скорее всего, субъективный эффект, и те, кто утверждает, что видят их, принимают желаемое за действительное.

Номер журнала, где было опубликовано письмо Вуда, вышел из печати 29 сентября 1904 г. С этого дня n-лучей не стало, а французская наука пережила шок. Лишь однажды после этого имя Блондло появилось в печати, когда через три месяца после выхода номера «Природы» состоялось ежегодное заседание ФАН, где ему все-таки были вручены премия и золотая медаль.

В речи, явившейся воплощением дипломатического такта, тогдашний президент ФАН Анри Пуанкаре сказал, что Блондло удостоен награды за всю научную деятельность. Об открытии n-лучей сказано не было ни слова.

Итак, n-лучи не обладали самым главным условием научного эксперимента: воспроизводимостью результатов вне зависимости от человеческой субъективности. Действительно, Блондло не предложил достаточно убедительных способов регистрации своих лучей. Чтобы быть последовательными, все же скажем, что в своей книге об n-лучах Блондло приводит фото (в негативе) искры и пламени, находящихся под воздействием этих лучей.

Рядом с приведенными фото помещены еще два, на которые не были направлены лучи. Разумеется, фото искры и пламени под воздействием n-лучей показывали более интенсивное свечение.

Однако и эти свидетельства существования n-лучей были не очень убедительны, т.к. лучшим физикам Европы не удавалось ни повторить эксперименты Блондло, ни их сфотографировать.

Ясно, что Блондло не был мошенником. Это был человек большого сердца и горячо преданный науке. Он искренне верил в то, что видит спектр n-лучей и что он сделал важное открытие. Верил до конца жизни. Но непонятно другое: каким образом все остальные французские ученые сумели воспроизвести его результаты? Была ли тому причиной всего лишь французская гордость, или уважение к Блондло привело их к самообману? А, может быть, из-за сложившейся во французской физике атмосферы ученые сочли, что n-лучи — доказанный факт, а в экспериментах увидели лишь то, что ожидали увидеть?

Похожая история приключилась и с лучами Ширера. Рентгеновские лучи позволяют видеть кости. Но представьте себе использование лучей, позволяющих делать то же самое с внутренними органами! Такие лучи были открыты во время Первой мировой войны неким санитаром Ширером. Он также придумал оборудование, с помощью которого можно использовать лучи на практике. Ширер быстро был переведен в ранг капитана, его исследования поддержали.

Однако, когда Ширеру предложили создать изображение далекой радиостанции, «ширерграфируя» излучаемые ею радиоволны, оказалось, что наглядная и ясно обрисованная им картина в точности совпадает с изображением на обложке журнала Wireless, вышедшего в том месяце! Прибор из употребления изъяли…

По материалам Юрия Орфеева и сайта unnatural.ru