Образование Бакинского ханства

baku-xanstvo

О.БУЛАНОВА

Одним из важнейших факторов развития Азербайджана стало образование различных ханств на его территории сотни лет назад. Одним из таких ханств было Бакинское ханство. Его образование явилось прежде всего объективным результатом дальнейшего развития феодальных отношений и было подготовлено еще в период владычества сефевидов.

Политический и экономический упадок Сефевидского государства, под властью которого находился Азербайджан, под натиском афганских племен в начале XVIII в. и ширванского восстания 1721 г. под предводительством Гаджи Давуда стал еще глубже.

Рост крупного феодального землевладения явился основой отхода феодалов от центральной власти как в Персии, так и в Азербайджане. А в период правления Надир-шаха Афшара (1736-1747) он явился базой дальнейшего усиления феодального сепаратизма.

Фактически полунезависимые при сефевидах от центральной шахской власти правители феодальных владений — беглярбегств, в том числе наследственного олькэ Баку (территории, пожалованной на разных основаниях и с разными правами), которые присваивали значительную часть налогов, при Надир-шахе еще более укрепили свое экономическое и политическое положение, наживаясь на войнах и грабежах внутри страны, хотя в целях усиления влияния центральной власти на местах Надир-шах почти в каждом большом и малом городе назначал своих представителей.

Правителем Баку и Абшерона был назначен некий гилянец. Так, Самуил Гмелин писал: «Во время Надир-шаха был в Баку губернатором или ханом один совсем простой породы гилянец именем Галем (на самом деле Салим — О.Б.), который у Надир-шаха во время его владения находился в великой милости».

Это подтверждается и архивным документом: «В Баку при Надир-шахе был из подлого поколения (низшего сословия — О.Б.) гиляк именем Салим и по отменной к нему от Надыра милости пожалован той Баке ханом».

Следует отметить, что Надир-шах мог бы поставить правителем Баку и Абшерона человека из среды влиятельных местных феодалов, хотя бы сына Дергях-Гулу- хана Мирза Мухаммеда, однако он предпочитал держать последнего при себе в войске в залог его покорности. Как и остальные правители Азербайджана, бакинский правитель непосредственно подчинялся брату Надир-шаха Ибрагим-хану, которого Надир-шах «…сделал беглярбеком, властителем и начальником, поставив выше всех остальных ханов».

Политически единое государство Надир-шаха, опиравшееся на военную силу, было непрочным, поскольку отдельные его области в результате господства натурального хозяйства были экономически разобщенными.

К таким областям относился и Баку с прилегавшими селениями. Укрепление здесь феодального землевладения способствовало развитию центробежных устремлений местных феодалов, остро выражавшихся в желании отмежеваться от шахской власти.

С.Гмелин отмечал, что «…при Шахах областные ханы почти вели себя по-шахски… кои о себе столь высоко думают, что между собою и верховным своим начальником никакого различия не полагают, в своем поведении не дают ему отчет…».

Общий экономический упадок Персии явился следствием кризиса феодализма на Ближнем и Среднем Востоке. К ХVIII в. сухопутные караванные дороги, пролегавшие через Южный Кавказ и Персию, утратили свое былое значение. Постоянные междоусобицы препятствовали передвижению купцов из Южного Кавказа на юг к Персидскому заливу, в связи с чем внутренняя международная торговля пришла в упадок. Это вызвало снижение коммерческих оборотов и как следствие — ослабление экономических связей азербайджанских ханств с Персией.

Наряду с этим постепенно центр восточной торговли перемещается в азербайджанские города, в частности, в Баку, имевший наилучший порт на Каспийском море, и усиливается торговля с Россией. Как явствует из документов, бакинские купцы просили астраханскую канцелярию о выдаче им паспортов с целью выезда во внутренние города России, где нередко подолгу оставались со своими семьями.

Как известно, на экономике Персии пагубно отражался и рост феодальной эксплуатации, тормозившей развитие сельского хозяйства, ремесла, торговли, вызвавший активную антиперсидскую борьбу в Азербайджане, усилившуюся в 30-40-х гг. XVIII в. вследствие деспотического режима Надир-шаха. Народно-освободительное движение против персидского владычества, борьба азербайджанского народа за независимость и явились решающим фактором в процессе образования азербайджанских ханств, в том числе и Бакинского.

В своей политике Надир-шах отводил немаловажную роль Баку и Абшерону, учитывая их торгово-экономическое и военно-стратегическое значение. Бакинская крепость охранялась персидским гарнизоном, а шахские чиновники держали непосредственную связь с Баку, отдавая предписания о содействии и укреплении Бакинской крепости. Последняя всегда стойко отражала натиск врага.

Весной 1741 г. Надир-шах с целью подавить участившиеся народные выступления повел свои войска в Северный Азербайджан и Дагестан. Содержание огромного персидского войска тяжелым бременем ложилось на плечи местного населения. Все чаще Надир-шах отдавал приказы о сборе новых податей местным правителям, в лице которых надеялся создать надежную опору своей власти. Эти сборы усугублялись вымогательством местных властей, старавшихся угодить Надир-шаху.

Особо отличался бакинский султан Селим-хан, о котором русский резидент Й.Калушкин доносил, что, как и дербентский султан, он «с кратным принуждением и последнее у всех отбирает, равномерно же и бакинский командир в назначенные ему станы заготовлением провианта исправляется». Население Баку, обложенное дополнительными налогами, не в силах было выплачивать их.

Историки не располагают конкретными данными о выступлениях бакинцев, однако развернувшаяся по всей стране широкая волна антиперсидских выступлений оставила свой след на освободительном движении против существующего режима в ханстве. Несомненно, на жителей Баку и Абшерона большое влияние оказывали антиперсидские выступления джарцев, ширванские восстания 1743 г. под руководством выдававших себя за сефевидского принца самозванцев Сам-мирзы I и Сам-мирзы II и ставленника Османской Турции Сефи-мирзы (кон. 1743 — нач. 1744).

Для бакинцев немаловажное значение имела борьба населения Шеки против тирании Надир-шаха во главе с местным феодалом Гаджи Челеби в начале 40-х гг. XVIII в. После расправы с персидскими ставленниками Гаджи Челеби объявил Шекинскую область независимым владением — ханством. Отважное сопротивление шекинцев персидскому владычеству послужило толчком к повсеместной борьбе против персидского режима, а образование Шекинского ханства положило начало созданию на территории Азербайджана других государственных образований, в том числе Бакинского ханства.

Государство Надир-шаха было окончательно расшатано углубившимся экономическим кризисом, последовавшим за кровавыми расправами с восставшими, а также бездушным обращением шахских чиновников с населением. Неспособность Надир-шаха подавить антифеодальные движения оттолкнула от него большую часть феодалов, тем самым нанеся окончательный удар по центральной власти.

Усиливающаяся антифеодальная борьба и недееспособность Надир-шаха во внутренней и внешней политике привели к дворцовому заговору афшарской знати, в результате чего Надир-шах был убит 9 мая 1747 г. Со смертью Надир-шаха его государство распалось.

Таким образом, возникновение азербайджанских ханств, в том числе и Бакинского, не было связано лишь с убийством Надир-шаха и падением его государства. Оно явилось результатом начавшегося ранее объективного процесса развития феодальных отношений и развернувшегося широкомасштабного народно-освободительного движения против персидского господства.

Смерть Надир-шаха положила начало ожесточенной междоусобной борьбе различных феодальных группировок за персидский трон. Эта борьба сопровождалась восстанием в Южном Азербайджане (1747) под руководством самозванца Сам-мирзы III, начавшимся еще при жизни Надир-шаха. Выступление Сам-мирзы поначалу поддержали некоторые азербайджанские ханы, в том числе и бакинский, хотя позже они отклонили грамоту Сам-мирзы о признании его верховным правителем, оберегая свою независимость, и решительно не желая возрождения власти сефевидских шахов и не веря в «хорошего царя».

Хотя движение во главе с Сам-мирзой III окончилось поражением повстанцев, оно, тем не менее, явилось одним из крупных антиперсидских выступлений в Южном Азербайджане первой половины XVIII в. и способствовало ослаблению зависимости от Персии.

Таким образом, народно-освободительная борьба азербайджанского народа в 30-40-х гг. XVIII в. не только пошатнула до основания устои государства Надир-шаха, но и привела к полной ликвидации персидского господства на территории Азербайджана и образованию самостоятельных ханств, в каждом из которых правители «никакого в своем правлении не давали отчету, и… в находящихся в их послушании областях сами собою неограниченных государей или частных Шахов представляют…».

В образовавшихся ханствах «бывшие дотоле потомственные правители, зависевшие от шахов, преобразовались в независимых владетелей». Местные феодалы, воспользовавшись плодами народно-освободительных движений, захватили власть в различных частях страны и провозгласили себя независимыми правителями-ханами. А.Бакиханов пишет, что, как только персидские войска были изгнаны из края, «тотчас в каждой области явились владетели, независимые друг от друга».

В Баку, который стал центром образовавшегося Бакинского ханства, борьбу против персидских войск возглавил местный феодал Мирза Мухаммед, сын Дергях-Гулу-хана. Как уже было отмечено, он относился к числу приближенных в армии Надир-шаха. В 1747 г., опираясь на свое положение и влияние среди бакинцев, Мирза Мухаммед захватил власть в свои руки и, прогнав правителя Баку, ставленника Надир-шаха наиба Галема (Салима), объявил себя независимым бакинским ханом, «хекимом Бадкуэ или правителем Баки».

Бакинское ханство занимало небольшую территорию (длиной около 75 верст и наибольшей шириной 30-40 верст) и включало весь Абшеронский полуостров. С востока, с севера и с юга оно омывалось Каспийским морем, на западе и юго-западе прилегало к Шемахинскому ханству и на северо-западе — к Губинскому ханству. Столицей ханства был древний город Баку, состоявший из крепости и предместья и с давних пор укрепленный крепостными стенами.

Во II половине XVIII в. город был окружен двойной стеной и глубоким рвом «глубиной меньше 3-4 аршин и шириной в 3 сажени, выложенным камнем». По описанию путешественника С.Гмелина Баку был хорошо укреплен; ров находился на северо-западной стороне города на сухом бугре и с морем не соединялся. Там были расставлены свыше сорока мортир и пушек.

На расстоянии 4-8 верст от города располагались сторожевые бастионы и башни, которые служили наблюдательным пунктом, откуда подавались сигналы в случае появления противника. И поныне на Абшероне — в Мардаканах, Нардаране, Раманах — сохранились древние памятники архитектуры, превращенные в такие сторожевые башни. Главной из них была Девичья башня, находившаяся в южной части города и служившая также маяком для судов.

В планах Баку, составленных в 1796 и 1806 гг., довольно подробно приведена планировка города и его окрестностей, представляющая полукруг с зигзагообразными узкими улицами и хаотичными кварталами. При этом в плане 1796 г. не указаны углубившиеся в море крепостные стены, что свидетельствует об их сносе или разрушении к концу XVIII в.

По расположению домов, улиц и кварталов Баку в исследуемый период являл собой типичный восточный город. Дома с плоскими крышами тесно примыкали друг к другу. В крепости имелись и двухэтажные дома с балконами, принадлежавшие феодальной знати, крупным ремесленникам и купцам. Нижние этажи использовались для хозяйственных нужд или в качестве лавок.

Особую красоту городу в изучаемый период придавал построенный в течение ХV-ХVI вв. ансамбль (Дворец Ширваншахов). Уже в I половине XVIII в. он пришел в упадок.

Бакинские правители устроили свою резиденцию недалеко от двойных ворот в крепость (которые в те годы были еще одинарными). Об этом упоминает и С.Гмелин. Он пишет, что бакинский хан «построил еще лучший, на восточноевропейский вкус заложенный другой дом, в котором… жил с обеими своими женами».

Небезынтересно, что в архивном документе под названием «План бакинского порта» показано еще одно сооружение под названием «загородный ханской дом» (где-то в районе нынешней площади Фонтанов). Видимо, речь идет о летней резиденции хана.

Любопытно отметить, что, являясь политическим и экономическим центром, город Баку не отличался многочисленностью населения. Об этом свидетельствует и М.Чулков, писавший, что Баку не очень многолюден. Историки не располагают точными статистическими данными о количестве населения в Бакинском ханстве в период всего его существования. Имеющиеся сведения относятся лишь к концу XVIII — началу XIX вв., и при этом приводимые в источниках цифры разноречивые. Скорее всего, это объясняется нестабильностью политической ситуации, влиявшей на миграционные процессы.

Тем не менее, анализ источников позволяет проследить за ростом численности населения в Бакинском ханстве в указанный промежуток времени. Так, если в 1796 г. здесь было 1820 домов (включая и город Баку) и проживали 9100 жителей (т.е. по 5 человек на дом), то в начале XIX в., особенно после завоевания ханства Россией, прослеживается увеличение населения.

По данным ведомости, составленной генерал-лейтенантом Репиным, в 1810 г. количество домов в городе Баку стало 931, а в селениях-2314. По сведениям этой же ведомости, в Бакинском ханстве проживало 7622 душ мужского пола (в городе — 2235 душ, в селениях — 5387 душ), или 15244 жителя обоего пола.

Стабильность ситуации, сложившейся после завоевания Бакинского ханства Россией, благоприятствовала увеличению количества населения в ханстве, что подтверждается и данными источников последующего периода. В частности, согласно ведомости, составленной в 1816 г., в ханстве насчитывалось 3862 дома и проживали до 20 тысяч человек. Но при всем этом в сравнении с другими азербайджанскими ханствами можно вновь убедиться в немногочисленности населения Бакинского ханства, несмотря на многие его преимущества перед другими.

Для упрощенности управления Баку был разделен на четыре части, каждая из которых имела своего старосту-кендхуда и свою мечеть. Кроме города Баку, ханство включало в себя еще 39 селений. Хотя об их количестве в источниках имеются весьма противоречивые сведения, но, сопоставив все данные, можно заключить, что в исследуемый период в Бакинском ханстве имелись следующие селения: Гюздек, Кобы, Гокмали, Хурдалан, Хаджи-Хасан, Баладжары, Сараи, Масазыр, Новханы, Джорат, Фатмаи, Бинагады, Горадиль, Кюрдахана, Пиршаги, Маштаги, Бильгя, Нардаран, Бузовны, Шаган, Мардакан, Гала, Зыря, Тюркян, Дига, Амираджан, Сурахана, Бюльбюля, Романы, Сабунчи, Забрат, Балаханы, Кулей Магмут или Ахмедлы, Кешла, Кюркент Кочевье перешкюльское, Гоусан, Зых, Магомсди.

Среди селений Бакинского ханства по числу населения и домов выделялись Маштаги. Это подтверждается и данными архивного документа от 1796 г., в котором указывается, что только в одних Маштагах имеется 350 домов, что свидетельствует о его густонаселенности и отличительности от других селений.

Согласно ведомости 1810 г., в Маштагах было 362 дома и проживали 815 душ мужского пола (или 1630 обоего пола), в то время как в селениях Гала (150 домов), Балаханы (107 домов), Новханы (106 домов). В Бузовнах (более 100 домов) проживали более 100 душ мужского пола.

Самыми же немногочисленными были селения Горадиль (26 душ мужского пола), Тюркяны (37 душ мужского пола), Хаджи-Хасан (89 душ мужского пола). Это соотношение числа жителей в селениях не изменилось и в ведомостях, составленных в 1813 и 1816 гг.

Немалый интерес представляет и вопрос о национальном составе населения Бакинского ханства, который в изучаемый период был разношерстным. Большинство населения составляли азербайджанцы; здесь проживали таты, переселенные сасанидами из Персии для защиты своих северных рубежей, а также христиане-армяне и в мизерном количестве евреи. Как известно, появление в Баку армян связано с переселенческой политикой царского правительства еще в I половине XVIII в., направленной на привлечение христианского населения, особенно армян, в прикаспийские провинции.

С целью создания опоры в данном регионе 10 ноября 1724 г. был издан указ Петра I генералу Матюшкину о всяческом содействии в прибытии и поселении армян в Баку, так же, как в Гиляне, Мазандаране, Дербенте.

Однако переселенческая политика русского правительства в целом была безуспешной, лишь некоторые армянские семьи поселились в прикаспийских провинциях, в том числе и в Баку. В конце XVIII в. количество армянского населения города Баку оставалось без изменения, т.е. опять около 40 домов. А в начале XIX в. число армян даже уменьшилось (24 дома). В селениях Бакинского ханства армяне вообще не проживали.

Бакинское ханство представляло собой типичное феодальное государство с присущей ему феодальной иерархией во главе с ханом. Во второй половине XVIII в. престол Бакинского ханства последовательно занимали: Мирза Мухаммед-хан I (1747-1768); Мелик Мухаммед-хан (1768-1784); Мирза Мухаммед-хан II (1784-1791); Мухаммед-Гулу-хан (1791-1792); Гусейн-Гулу-хан (1792-1806). Вся полнота власти в ханстве — административная, финансовая, военная, судебная — сосредоточивалась в руках хана, который «управлял ханством, как собственным имением».

Как и в других ханствах Азербайджана, в Бакинском ханстве существовал Диван, т.е. совет при хане, который, будучи совещательным учреждением, собирался при первой необходимости. Здесь рассматривались вопросы взимания податей, войны, мира и другие важные государственные дела. Хотя слово хана являлось решающим, он нередко считался с мнением беков, составлявших Диван, а также с шариатом и учитывал требования местных обычаев — адатов.

Государственный аппарат самого маленького среди ханств Азербайджана — Бакинского — также был небольшим. Ближайшим помощником хана был главный визирь: взимание податей и своевременное выполнение повинностей поручалось ханским чиновникам — наибам, сельским старостам — кендхудам, сотникам — юзбаши. Наибы, состоящие в основном из крупных феодалов, на местах разбирали судебные дела, собирали для хана ополчение и заготовляли провиант для войска.

Любопытно, что порою сам бакинский хан выполнял функцию наиба. Так, в 1770 г. Фатали-хан Губинский вместо своего брата Абдулла-бека, наиба Шемахи, назначил бакинского Мелик Мухаммед-хана. Наибам подчинялись сельские старосты — кендхуды, а им, в свою очередь, — юзбаши, которые собирали подати и следили за выполнением повинностей.

Наличие одного города в Бакинском ханстве и относительно упрощенное городское управление не вызывало необходимости создания специального административного аппарата. В то же время в Бакинском ханстве существовали должности таких городских чиновников, как кала-бейи, даруга и др. Будучи комендантом крепости, кала-бейи являлся и высшим полицейским лицом города, который отвечал за общегородской порядок.

Функцию базарных надзирателей исполняли даруги, которые следили за порядком в городе и на базаре, за ценами на продукты, охраняли лавки на базаре, разбирали различные споры и проступки.

Каждый из четырех кварталов Баку имел своего старосту-кендхуда, в обязанности которого входило следить за порядком в квартале, участвовать в сборе налогов с городских жителей и т.д. Фактически все названные чиновники помогали наибу во взимании различных податей, а также и в решении других хозяйственных вопросов. За свою службу они вознаграждались из собираемого в пользу Дивана налога или наделением незаселенными землями.

Как явствует из источника, «чиновники, наибы или ханские наместники… жалованья не получают, а довольствуются прописными доходами от деревень, ханом для того ими отведенным».

В Бакинском ханстве, как и в других ханствах Азербайджана, судебные дела разбирались в трех инстанциях — диванском, шариатском и аснафском (цеховом) судах. Наиболее деятельным был шариатский суд — махкеме-и-шарийя. Здесь рассматривались дела уголовного характера, а также гражданские семейные, бракоразводные, наследственные и т.п.

Диванский суд, подчиненный только хану, собирался при крайней необходимости или при решении вопросов, касающихся наиболее опасных преступников. Аснафский суд, в котором власть принадлежала устабаши, не имел сколько-нибудь значительного влияния в ханстве, здесь рассматривались тяжбы и споры между ремесленниками, подмастерьями и учениками, жалобы населения на ремесленников и т.д.

Нередко при разрешении важных вопросов в аснафском суде участвовали и аксакалы — старейшины цеховых организаций. Если кто-то был недовольным решением вопроса, он имел право обращаться в шариатский суд. Однако во всех названных судах хотя дела разбирались от имени шариата царили жестокий произвол и несправедливость. Над священными законами одерживали верх подкуп и взятки, что было доступно только имущим.

С.Гмелин пишет: «До денег лакомый судья никогда справедливо не поступает. Это удивительно, как в Баку слух сносится, что никогда правосудие не получишь». Все дела решались в пользу хана и феодалов, тогда как большая часть населения была лишена всех прав. Иными словами, в Бакинском ханстве, как и в любом другом феодальном государстве, политическая власть находилась в руках феодалов, защищала их собственнические права, главным образом на землю, населенную крестьянами.

Таким образом, несмотря на малочисленность крупных земельных владений в Бакинской области образование здесь самостоятельного государства с центром в Баку свидетельствует о том, что страдавшее от непосильных налогов местное население не хотело оставаться в стороне от происходивших процессов. И даже положение Мирза Мухаммеда как приближенного в армии Надир-шаха не смогло подавить его стремления к независимости от персидского господства и основания независимого ханства.

Безусловно, небольшая территория и немногочисленность населения Бакинского ханства исключали наличие здесь сложного и разветвленного административного аппарата. Тем не менее, Бакинское ханство наравне с другими ханствами сложилось как феодальное государство во главе с ханом.

По материалам книги Марзии Искендеровой «Бакинское ханство»