Шамкирский минарет: изчезнувшее чудо архитектуры древнего Азербайджана

О.БУЛАНОВА

Один из известнейших, но, к сожалению, исчезнувших памятников средневековой архитектуры Азербайджана – Шамкирский минарет, или Шамкирская башня. Этот невероятный по красоте и высоте минарет был построен в процветающем тогда городе Шамкире предположительно в раннем Средневековье.

Высота минарета составляла около 60 м, поэтому не заметить это чудо архитектуры было невозможно. Это было самое высокое из известных нам древних строений на территории Азербайджана. При этом минарет был настолько узким, что его часто называли Шамкирским столпом. Для сравнения: Девичья башня в Баку (28 м).

Наиболее раннее упоминание минарета встречается у арабского историка и географа Абу-ль-Фида (начало XIV в.), который, в частности, отмечает, что данный «минарет очень высокий и выдающийся». В арабских географических трудах также сообщается, что Шамкир «имел оборонительные стены, его окружали плантации, и там находился один высокий минарет».

Следующее упоминание принадлежит русскому церковному деятелю, иеромонаху Арсению Суханову (XVII в.), который в 1649-1653 гг., путешествуя по Востоку, проезжал мимо Шамкира.

Он пишет, что при этом они «проехали город пустой, велик был кирпичный, и камень от почвы, а внутри другой был; у обоих испорчены стены, но токмо кричальница (минарет) и высока гораздо и хороша, целихонька кирпичная; тут и мост кирпичный через реку; река та велика добре, да и разведена врозь на пять рек; по берегу протока протоки; переехав ту реку, на берегу ночевали против града пустого того».

Потомкам повезло, что Шамкирский минарет продержался еще полтора столетия после этого сообщения и «дожил» до XIX в., когда стали появляться обстоятельные описания истории и географии Кавказа и рисунки, часто с натуры. Интересны сведения шевалье Жана Франсуа Гамбы (1763-1833), писателя, французского консула в Тифлисе, путешественника по России и Кавказу.

Гамба в своих очерках, вышедших в 1826 г. и включавших в себя описания своих путешествий в период между 1818 и 1824 гг., сравнивал Шамкирский минарет с Колонной Траяна в Риме и отмечал, что муллы использовали башню для созыва мусульман на молитву. Гамба также предполагал, что в старые времена минарет служил обсерваторией.

В 1826 г. минарет видел и сообщил об этом русский естествоиспытатель и палеонтолог Эдуард Эйхвальд.

Упоминал минарет и американский протестантский миссионер Эли Смит (1801-1857), путешествовавший по Кавказу в 1829-1932 гг.:

«Восточный ветер, даже после того, как утром утих туман, весь день казался насыщенным вредными парами; и не доходя до Шамкорского столпа, я чувствовал приметы приближающейся лихорадки. Мы остановились на время, чтобы изучить древности. Он построен из кирпича, имеет винтовую лестницу до самой вершины, и, как говорят, 180 футов в высоту. На камне у основания арабской вязью имеется надпись, другая же опоясывает в верхней части, где также имеется окруженная галерея с дверью, открывающейся изнутри. Его происхождение неизвестно, но, видимо, она построена в качестве минарета мечети. Другие местные руины являются основаниями большого караван-сарая, и нескольких небольших мусульманских могил».

В 1836 г. свет увидело изображение минарета, сделанное швейцарским французом археологом, геологом, натуралистом и художником Фредериком Дюбуа де Монпере (1798-1850). Оно было опубликовано в его шеститомном труде «Зарисовки вокруг Кавказа», созданном на основе путешествий в 1833-1834 гг.

В 1851 г. минарет успел нарисовать русский художник князь Григорий Гагарин (1810-1893). А спустя еще десять лет русский историк-востоковед немецкого происхождения Борис (Бернгард) Дорн (1805-1881) застал уже руины: «в 1860-1861 гг. от него осталась только выкопанная для его фундамента яма, наполненная разбитыми кирпичами и другими камнями».

О минарете говорится и в пятитомном труде военного историка и полководца Василия Александровича Потто «Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Персидская война 1826-1828», изданном в 1887-1889 гг.:

«Едва забрезжилось утро, войска выступили из Дзигама уже в боевой готовности, – писал В.Потто, отражая события 1826 г. – Прошли верст пять. Начиналась обширная плоскость, и на горизонте вдали показался, стоявший перед Шамхором высокий, красивый столп, как вестник близости врага.

При всех переворотах, колебавших эту страну в течение многих веков, один этот гигантский столп противостоял разрушению и сохранился невредимо среди груды камней и развалин некогда окружавшего его большого города. Темные предания различно повествуют о сооружении этого столпа; но есть основание думать, что он в былое время служил астрономической обсерваторией и что только уже в позднейшие годы муллы обратили его в минарет.

Уставленная на четырехугольном пьедестале, колонна эта была замечательна смелостью полета в вышину и необыкновенной прочностью. Винтовая лестница внутри, достаточно широкая для двух человек, идущих рядом, вела на галерею, окружавшую колонну на высоте около двухсот футов от земли, и могла считаться образцом архитектуры по своей изящности и легкости, бремя основания этого замечательного сооружения теряется в глубине веков, и нужно сказать, что еще и теперь в развалинах Шамхора находят древние монеты с изображением Александра Великого».

Далее В.Потто продолжил повествование уже из своего времени:

«Проезжая ныне через Шамхорскую станцию, вы бы напрасно стали искать интересных остатков знаменитого минарета, служившего предметом любопытства для каждого путешественника. В 40-х годах он упал, и теперь едва заметная груда мусора свидетельствует разве только о непрочности всего земного».

Очень интересная информация – насчет 40-х гг. Что же тогда рисовал в 1851 г. с натуры Гагарин?! Кто ошибся – В.Потто или же историки и искусствоведы, которые датируют акварель Гагарина 1851 г.? Ведь Гагарин провел на Кавказе в общей сложности десять лет – с 1839-го до 1853 г. И когда точно было сделан тот или иной его рисунок, выяснить очень сложно. Конечно, вполне может быть, что рисунок Гагарина был сделан не в 1851 г., а раньше, и тогда прав В.Потто.

1851. Григорий Гагарин (акварель)
1851. Григорий Гагарин (акварель)

Однако о минарете есть еще одно упоминание – у азербайджанского историка А.Бакиханова (1794-1846 гг.). Говоря о средневековом городе Шамкире, он писал: «Развалины его – остатки крепости, мост и минарет с двумя входами существуют и поныне». Т.е. до 1846 г. он точно стоял, иначе Бакиханов бы со своей колоссальной ответственностью и требовательностью к исторической точности где-нибудь, но упомянул бы, что минарет разрушился.

А вот Арсений Иванович Мещерский (1834-1902), русский живописец-пейзажист, известный своими картинами о природе южной и северной России, Крыма и Кавказа, вряд ли рисовал минарет с натуры для своей работы, посвященной Шамхорской битве 1826 г., потому что на Кавказ попал после 1864 г., когда минарета уже не существовало. Скорее всего, он пользовался для своей работы чужими изображениями – Гагарина либо Дюбуа де Монпере. Хотя не исключено, что имелись и другие изображения уникального сооружения.

К моменту разрушения легендарного столпа уже была изобретена фотография. Но никому и в голову не пришло зафиксировать на стеклянные пластины это архитектурное чудо… Остается довольствоваться рисунками и описаниями.

Наиболее подробное описание минарета сохранилось в «Обозрении российских владений за Кавказом. Елисаветпольский округ», охватывавшем Гянджу и соседние районы, составленном в 1836 г. русским офицером Н.Флоровским (не путать с Г.В. Флоровским (1893-1979), тоже из Гянджи, но не офицером, а священнослужителем).

Н.Флоровский называет Шамкирский минарет Шамхорским столпом и пишет, что:

Он открывается «взором на 30 верст. Его окружают развалины крепости и других строений, которые были обнесены квадратной стеной, простиравшейся в длину от севера к югу на 100, а в поперечнике на 60 саженей (соответственно 213 и 128 м. Далее все цифры в цитате будут для удобства приводиться сразу в метрах – О.Б.).

Основание колонны представляет кубическую фигуру и имеет 5 м в поперечнике и 4,5 м в высоту; на этом основании устроено другое же подножие такой же фигуры, содержащее при 4,3 м ширины 3,6 м в высоту. На нем возвышается круглая колонна, которая имеет в диаметре у основания 3,6 м, а вверху 2,8 м), в высоту 38,4 м, с основания же до 46,9 м.

Верхняя часть ее обнесена четырехугольным карнизом. Которого стороны заключают по 3,6 м; под карнизом заметна надпись, как полагают, на языке куфическом. Над этим карнизом устроена еще круглая колонна, высотой в 12,8 м, верху уже разрушившаяся; диаметр ее в основании не более 2,1 м. Весь же столп имеет до 60 м.

В средине колонны находится спиральная лестница, состоящая из 124 больших, почти разрушенных ступенек, по которым подниматься весьма трудно. В верхней части под карнизом также, по-видимому, была лестница, если судить по углублениям, в которые, вероятно, укреплены ступени.

Столп построен из кирпича на гаже, смешанной с песком и с мелкими камнями; работа чрезвычайно прочна и красива; цемент столь крепок, что совершенно слился с кирпичом. Нельзя без сожаления видеть, что время начинает уже во многих местах разрушать этот прекрасный памятник древности, и даже весьма приметно наклонение столпа (Сомнительно, чтобы эта колонна служила обсерваторией, как полагает Гамба («Voyages dans lа Russie meridionale еtс.»), а весьма вероятно, что это было не что иное, как минарет, с вершины которого созывали мусульман на молитву».

Азербайджанский архитектор Эльтуран Авалов на основании сведений, приведенных Н.Флоровским и зарисовок князя Г.Г. Гагарина, пришел к заключению, что «размеры великолепно рассчитанных зодчим членений, исключительно прочувственное навершие – кюлях, шерефе – обходной балкон для муэдзина, выполненный на уровне лучших образцов минаретов Востока, свидетельствуют о том, что минарет входил в состав центральной мечети – Джума мечети города».

Минарет ко времени описания Н.Флоровского существовал уже не менее шести столетий, поскольку наиболее поздний срок, когда его только могли построить – 30-е годы XIII в., время захвата Шамкира монголами, положившего конец существованию города.

Сам же Н.Флоровский писал, что «Время построения столпа неизвестно, хотя, впрочем, безотчетное предание и относит сооружение его Александру Македонскому».

Ссылаясь на стилистические особенности архитектуры минарета, выдающийся советский азербайджанский архитектор Микаэль Усейнов и историк архитектуры Леонид Бретаницкий датировали минарет XII – началом XIII в.

Кстати, оба этих специалиста писали о Шакирском минарете, описывая его архитектуру. «Композиция минарета обычна, – отмечал М.Усейнов в «Истории архитектуры Азербайджана». – Основанием служит призматический объем со стрельчатым входным проемом. Клинообразные скосы создают переход к восьмигранному объему, на котором высится слегка утоняющийся ствол минарета. Интересна трактовка балкончика для муэдзина. Рисунок Гагарина фиксирует крупные членения поддерживающего сталактитового карниза, под которым размещена лента надписи. Над балкончиком имеется вытянутых пропорций навершие с небольшим стрельчатым проемом».

Навершие этого минарета представляет исходный материал для восстановления примерно одновременных построенных минаретов в селе Карабаглар и Нахичевани. Минарет завершен своеобразным «фонарем» с легкой сквозной аркадой. Сочетание «фонаря» с развитым балконом для муэдзина несколько необычно и встречается редко. Подобный «фонарик» обычен в минаретах сопредельных и близлежащих с Азербайджаном стран. В минаретах Ширвана он не встречается, а для муэдзина предназначался балкончик с круговым обходом.

Л.Бретаницкий в труде «Зодчество Азербайджана XII-XV вв. и его место в архитектуре Переднего Востока», изучая рисунке минарета князя Гагарина, обратил внимание, что «в рисунке отмечена также разница в узорах кирпичной кладки ствола и навершия минарета. Кроме того, на прорезанном щелевидными проемами стволе, примерно на высоте его верхней трети, выделяется широкая декоративная полоса».

1833-1834. Фредерик Дюбуа де Монпере (рисунок)
1833-1834. Фредерик Дюбуа де Монпере (рисунок)

Что касается времени постройки, то в 1970 г. были получены кое-какие интересные данные. В тот год при прокладке газопровода в Шамкирском районе на месте городища Шамкир была обнаружена каменная плита с арабской куфической надписью — «Бисмиллах, с помощью всевышнего Аллаха, по его желанию, под его защитой на средства Шейха ас-Салеха ибн Афшина приказано в 493 году (хиджры, что соответствует 1099-1100 гг. – О.Б.) возвести эту сторожевую башню в ряду оборонительных строений».

Исследовав текст надписи, азербайджанский историк Мешадиханум Нейматова пришла к выводу, что речь идет о Шамкирском минарете, что он входил в число сооружений, предназначенный для прикрытия, т.е. обороны города. Это сооружение служило сторожевой башней, с которой можно было проследить всю окрестность города. Нейматова отмечала, что из надписи также видно, что минарет построен не в XII-XIII вв., как предполагали исследователи истории строительства памятника, а в конце XI в.

Приведенные описания, в том числе Бакиханова, и рисунки князя Г.Г. Гагарина свидетельствуют, что в первой половине XIX в. Шамкирский минарет был еще очень прочным строением, хотя уже начал наклоняться – судя по упоминанию об этом факте у Н.Флоровского в 1836 г. Это его, кстати, и погубило. Судя по тому, что Б.Дорн, побывав в 1860-1861 гг. около места, где стоял минарет, обнаружил лишь яму, заваленную кирпичами и камнями, можно сделать вывод, что основные остатки минарета окрестные жители уже растащили для своих нужд, т.е. с момента разрушения прошло не меньше полугода.

Можно предположить, что Шамкирский минарет был возведен одним из крупных мусульманских правителей того времени. К сожалению, т.к. мы не знаем времени возведения минарета, то и имени его «заказчика» не знаем тоже. Учитывая, что в то время Шамкиром, в основном, владели Шаддадиды и Атабеки, можно полагать, что минарет построил кто-то из них.

Шамкирский минарет (столп) был одним из лучших строений средневекового Азербайджана, чья архитектура восходит к Востоку. Возможно, именно он послужил основой для возведения ширванских минаретов. Этот уникальный для Азербайджана памятник, своего рода восьмое чудо если не света, то страны, достоин того, чтобы о нем знали, изучали, разгадывали его загадки.

Использованы материалы Сейрана Велиева, Леонида Бретаницкого, Микаила Усейнова, Василия Потто, Н.Флоровского и др.