Тайны Баку: Музей азербайджанской литературы им. Низами

muzey-literaturi-nizami-baku

О.БУЛАНОВА

Одно из украшений площади фонтанов в Баку — музей музей азербайджанской литературы им. Низами. Музей в этом здании появился далеко не сразу, а лет через 80 после постройки.

А до этого времени это здание много раз меняло свое предназначение и, соответственно, хозяев. А начиналось все в 1860 г…

Архитектором нового здания на Врангельской улице был бакинский городской архитектор Касым-бек Гаджибабабеков (1811-1874), построивший очередной караван-сарай, коих было так много в прилегающем к Крепости районе.

Новый хозяин караван-сарая заказал пристроить к нему второй этаж. Никакого «готического стиля», как пишут многие справочники, не было и в помине — это было обычное бакинское здание. Не появилась готика и потом.

Позже здесь находилось зимнее помещение Бакинского общественного собрания. В 1890 г. Собрание перешло в построенный Мусой Нагиевым дом на углу Красноводской и Биржевой (ныне ул. С. Вургуна и Уз.Гаджибекова, Дом офицеров), а после проведенного ремонта в 1891 г. некто Оменцетер открыл гостиницу «Метрополь».

«Которая, — как писала в январе 1891 г. газета «Каспий», — в удобствах и роскошной обстановке может смело равняться с лучшими гостиницами в столицах Европы. При гостинице первоклассный ресторан и хорошая кухня. Номера начинаются от одного рубля с постелью и бельем».

Гостиница была открыта в 1891 г. В 1915-м к зданию был пристроен третий этаж. Руководил работами гражданский инженер Александр Никитин (1878-1952). Теперь владельцем «метрополя» был Гаджи Ага Дадашев. Он сдавал здание в аренду, а выручаемые деньги перечислял в фонд для сирот и бездомных.

На первом этаже гостиницы, как писал в своей книге «Дни минувшие» М.Сулейманов, находился мануфактурный магазин Фархадзаде «Гаджи, бери бах», где продавали самый нежный и дорогой шелк, шерстяные и хлопчатобумажные ткани.

В 1918-1920 гг. здесь жили и работали сотрудники Кабинета министров Азербайджанской Демократической Республики, здесь же было проведено и первое собрание Кабинета АДР. После установления советской власти буржуйские изыски, всякие там «Метрополи», были закрыты, и в здании в 20-30 гг. размещался Совет профсоюзов Азербайджана.

В конце 30-х, когда началась подготовка к празднованию 800-летия великого азербайджанского поэта Низами Гянджеви (1141-1209), Совнаркомом Азербайджанской ССР 1 ноября 1939 г. было принято решение создать в этом здании мемориальный музей Низами.

Были подготовлены фонды, содержащие большую коллекцию документов, отражающих жизнь и творчества поэта. Поэзия Низами, отличающаяся огромной художественной силой и философской глубиной, явилась одной из вершин средневековой культуры не только Азербайджана, но и всего человечества, поэтому создание музея было вполне закономерным.

Правда, открытие музея состоялось намного позже — помешала Вторая мировая война, и первых посетителей музей принял через пять дней после Великой Победы — 14 мая 1945 г.

Музей открылся в обновленном и перестроенном здании. Оно было перестроено радикально — частично достроен еще один этаж, придавший зданию изящный и гармоничный облик, вырублена глубокая лоджия (в которой позже появятся скульптуры), — но при этом очень бережно: огромные витринные окна первого этажа, арочные окна второго сохранили свою форму и пропорции еще со времен «Метрополя».

Руководили работами знаменитейшие бакинские архитекторы — Микаил Усейнов и Садыг Дадашев. То, что они сотворили со старым «Метрополем» за шесть лет работы, вызывало горячие споры и поначалу было принято далеко не всеми.

Это был рискованный эксперимент, очень смелый для своего времени проект, но результат превзошел все ожидания — здание волшебно преобразилось. Получился удивительный синтез скульптуры и архитектуры, причем не в интерьере, где такой синтез не был новинкой, а в фасаде.

Этот синтез называли вторжением прикладного искусства в архитектуру, но время доказало жизнеспособность этой сугубо национальной идеи, в которой авторы продемонстрировали приверженность и неоклассицизму, и национальным корням.

Скульптуры великих азербайджанских поэтов и писателей, живших с XV XX столетие, в шести нишах по центру фасада на фоне глубокой лоджии появились уже после открытия музея, и благодаря им лоджия представляет собой несомненную архитектурную, скульптурную и художественную ценность.

Трехметровые статуи выполнены, казалось бы, в одном стиле одним мастером. В реальности каждая из них имеет своего автора. Вся эта галерея начинается с памятника Физули работы Фуада Абдурахманова (автора появившегося двумя годами позже памятника Низами, который достойно завершил гармоничный ансамбль музея и сквера из террас, созданного по проекту все тех же Усейнова и Дадашева).

За Физули следует Вагиф скульптора Джалала Каръягды, М.Ф. Ахундов работы Пинхоса Сабсая, Хуршидбану Натаван — практически единственная их сохранившихся в Баку работ талантливого и признанного в то время скульптора Елизаветы Трипольской, Джалил Мамедкулизаде работы Н. Захарова и Джафар Джаббарлы скульптора С. Кляцкого.

Благодаря этим скульптурам здание, как очень метко и образно написал журнал «Баку» в 2010 г., «стало похоже на сцену, из глубины которой выходят шесть авторов (в поисках персонажей). И даже расположение здания в низине оказалось на руку: сквер Низами превратился в амфитеатр, спускающийся к этой сцене».

Еще одно преобразование или, как бы мы сейчас сказали, дизайнерское решение, предложенное Усейновым и Дадашевым, — это применение роскошных изразцов всех оттенков бирюзы.

Вообще-то применение керамики в фасадах для Азербайджана не очень свойственно. Это, скорее, отличительная черта архитектуры Средней Азии. Однако на национальные традиции ложится очень хорошо.

Применением керамики Усейнов начал возвращение к национальным декоративным приемам, но ни одно здание не сумело переиграть этот бесспорный шедевр.

Изразцы были изготовлены мастерами из среднеазиатских республик. Изразцы в Азербайджане применяются редко не только из-за отсутствия такой традиции, но и из-за климата: изразцы плохо переносят перепады температур.

А вот изготовили их по эскизам азербайджанского мастера — шушинца Лятифа Керимова. Поэтому кочующая из одного сайта в другой информация, что это якобы турецкая майолика, неверна.

Изразцы сделаны в типичном ковровом стиле и напоминают роскошный карабахский ковер. В который умелая рука художника, следуя определенным идеологическим постулатам, вплела советские звезды.

Но сделано это было настолько грамотно и умело, что звезды очень гармонично вписались в общую канву и не вызывают недоумения своей инородностью и несоответствием принципам национальной орнаменталистики.

Таким образом, музей им. Низами и по сей день являет собой наглядный пример блистательного сотрудничества, союза и симбиоза мастеров самых разных направлений: художников, скульпторов, архитекторов.

В 1967 г. Мемориальный музей Низами стал уже Музеем азербайджанской литературы им. Низами.

Из серии «Тайны Баку»

Loading...