Тайны Баку: памятник Низами Гянджеви

nizami-pamyatnik

О.БУЛАНОВА

Согласно опросам, неоднократно проводимых и в интернете, и на улицах столицы Азербайджана, самым красивым памятником Баку признается памятник Низами Гянджеви.

История этого памятника уходит в 30-гг. прошлого века. Именно этот период в истории и Баку, и Азербайджана отмечен колоссальным интересом к творческому наследию великого поэта. Ведь в 1941 г. было запланировано провести масштабные торжества, посвященные 800-летию самого, пожалуй, известного в мире гянджинца.

Есть и злые языки, которые не устают злословить на тему «азербайджанизации» персидского поэта. В различных проармянских источниках постоянно встречается тема, что Низами Гянджеви «стал» азербайджанцем согласно советской политике.

Низами в совершенстве владел и азербайджанским, и арабским, и писал свои произведения на трех языках.

Если исходить из логики сторонников персидского происхождения Низами на основе используемого им языка, то Чингиз Абдуллаев — русский писатель, а Кафка, чех по фамилии и месту проживания, еврей по национальности, но писавший на немецком, — немецкий.

Вернемся к истории памятника.

В рамках подготовки грандиозных торжеств в Баку в здании бывшего «Метрополя» открывается музей Низами, в Гяндже на месте древнего, разрушенного временем возводится новый мавзолей, переводятся и переиздаются произведения поэта…

Основанный при совнаркоме АзССР Юбилейный комитет организует специальное совещание художников, скульпторов и графиков по вопросу подготовки к юбилею. Основная трудность, с которой столкнулся комитет, состояла в воссоздании образа поэта, ведь до нашего времени не дошло ни одного изображения Низами, которое могло бы дать представления о его облике.

Поэтому был организован конкурс по созданию живописного портрета Низами. Наиболее удачным был признан портрет, созданный в 1940 г. талантливым художником Газанфаром Халыковым (1898-1981).

Художник впоследствии вспоминал: «Ключ к раскрытию образа поэта дало мне изучение произведений Низами… Я трактовал образ поэта в первую очередь как поэта-романтика, поэта-мыслителя.»

В 1939 г. вслед за конкурсом по портрету был объявлен всесоюзный конкурс по созданию памятника. Было рассмотрено около 60 конкурсных работ и 11 заказных, в том числе П.Сабсая и Д.Каръягды.

Несмотря на то, что основу скульптурного образа Низами должен был составлять портрет, созданный Халыковым, каждый из участников конкурса привносил собственное видение образа поэта, а также свои национальные штрихи. О чем, в частности, можно судить по работам среднеазиатских скульпторов.

Мы видим то сидящую в азиатском халате фигуру, которой не хватает только пиалы, то бредущую вслепую с вытянутыми вперед руками, да еще и с кинжалом на поясе такого же халата.

Работа Коте Мерабишвили явно носит отпечаток созданного им памятника Шота Руставели, работа Ара Сарксяна имеет свои характерные особенности — типичнейший армянский нос…

В одних проектах Низами предстает как мятущийся аскет, в других — как романтик, погруженный в раздумья. Ряд проектов, таких, например, как работа П.Сабсая, Мотовилова, отличались гармоничностью и продуманностью решения.

В конкурсе принимал участие даже М.Аникушин, автор памятника Пушкину в Ленинграде. Но в общем и целом результаты конкурса удовлетворительными назвать было сложно. Первую премию решили не присуждать.

Вместо этого, учитывая глубоко национальную специфику образа Низами, а также откровенную нелепость и оторванность от местного контекста ряда конкурсных работ, в 1940 г. Юбилейный комитет и жюри конкурса получают окончательную разработку памятника поэту замечательному азербайджанскому скульптору Фуаду Абдурахманову (1915-1951), чья конкурсная работа привлекла максимальное внимание жюри, и не менее замечательному скульптору Джалалу Каръягды (1914-2001).

Ф.Абдурахманов к тому времени уже создал памятник Физули, а Д.Каръягды — образ Вагифа (второй памятник в той же галерее).

Однако на завершающей стадии работы Ф.Абдурахманову пришлось работать одному. Однако Каръягды оставил по себе значительный след: одну из граней восьмигранного постамента украшает барельеф «Фархад, рассекающий Бехистунскую скалу», выполненный в сочной, экспрессивной манере этого талантливого скульптора.

Работу над памятником Низами Абдурахманов начал еще будучи студентом последнего курса Ленинградской академии художеств. Он неустанно работает над многочисленными эскизами будущего памятника, используя в качестве руководства к действию выдающиеся образцы монументальной скульптуры Ленинграда, богатейшие коллекции Эрмитажа и Русского музея.

Лишь к 1941 г. ему удается найти нужный поворот головы, оптимальное положение рук, размеренный шаг, естественность ниспадающих складок одежды…

Юбилейный комитет представил проект памятника на утверждение Художественно-технического совета Главного управления учреждений изобразительных искусств в Москве. Худсовет дал свое «добро», но с условием, что автор в дальнейшей работе над памятником усилит национальный колорит.

Однако из-за начавшейся войны установка памятника, а также и торжества, посвященные 800-летию Низами Гянджеви, откладываются на целых восемь лет. Впрочем, в октябре 1941 г. в блокадном Ленинграде, в Эрмитаже, юбилейное заседание все же состоялось.

Пока шла война, Абдурахманов сложа руки не сидел: он создал прекрасную статую Низами, установленную в Гяндже в 1947 г. За эту работу он получил высшую награду того времени — свою первую Сталинскую премию. Это был, конечно, триумф. Однако самым значимым и счастливым моментом в жизни Ф.Абдурахманова становится установка памятника Низами в Баку в апреле 1949 г.

Установке этого памятника предшествовала другая грандиозная работа — по организации сквера и реконструкции музея Низами. О сквере стоит рассказать чуть подробнее.

Эта работа, этот грандиозный архитектурный и градостроительный проект в течение без малого шестнадцати лет проводился под руководством выдающихся азербайджанских зодчих — Микаила Усейнова и Садыха Дадашева.

По их инициативе в 30-е гг. сносится целый квартал малозначимых и в принципе очень неказистых и домов — одноэтажных построек, лавочек, харчевен и т.п.

Вокруг к тому времени уже существовали значительные по своей значимости строения — Дом печати «Азернешр», Дворец труда — так тогда назывался будущий музей Низами, Исмаилийе, проектировался «Монолит»…

На месте же снесенных домишек открылось просторное пространство с колоссальным перепадом высот в 10 метров. Учитывая это, скверу был придан партерный характер, а его пространство очень умело террасировано, и благодаря этим работам во всей своей красе раскрывается перестроенный зодчими будущий музей Низами.

Террасированное пространство в 1935 г. было превращено в сад по проекту архитектора Е.С.Абрамовой. Верхнюю его часть со стороны пр. Азербайджана засадили высоко поднявшимися разнообразными хвойными и лиственными деревьями, создавшими густую приятную тень и прохладу в жаркие месяцы года, но было совершенно четко видно, что всей композиции явно чего-то не хватало.

Этим недостающим штрихом и явился запланированный в центре площади памятник Низами. Его закладка произошла в 1947 г., и двумя годами позже на великолепном девятиметровом постаменте, сделанном из красного полированного украинского лабрадора, взметнулась шестиметровая, весящая 7 тонн бронзовая статуя.

Открытие памятника происходило очень торжественно. Вступительное слово произнес заместитель председателя Совета министров республики Мирза Ибрагимов, с речью выступил президент Академии Наук Юсиф Мамедалиев, кроме этого прочел свои стихи Самед Вургун.

Памятник произвел настоящий фурор — ничего подобного в Баку раньше не возводилось. Всеми своими деталями — от умело найденной позы до великолепной лепки лица и даже складок одежды — памятник словно передает неповторимое величие самого поэта и удивительный шарм созданных им поэтических творения.

Памятник стал культовым не только в творчестве Абдурахманова, но и оказал огромное влияние на дальнейшее развитие азербайджанской монументальной пластики.

Из серии «Тайны Баку»

Loading...