Древняя история партизанских войн

О.БУЛАНОВА

Не очень сведущие в истории люди считают, что партизанские войны — изобретение не давно минувших дней, а недавнего прошлого — Великой Отечественной войны. Те, кто знают историю чуть лучше, вспоминают, что в Отечественной войне 1812 г. тоже участвовали партизаны. На самом деле партизанские войны возникли гораздо раньше — еще до нашей эры.

И практически с самого начала широко укоренилось убеждение, что победить партизан практически невозможно, разве что если применить тактику «выжженной земли». Это, на первый взгляд, единственный способ расправиться с прячущимися в лесах и горах тайными борцами за независимость своей родины, ведь на протяжении всей истории им всегда помогало местное население и они привыкли полагаться на его поддержку. А как было на самом деле?

Этим вопросом заинтересовался британский историк Джон Эллис и выпустил книгу под называнием From the Barrel of a Gun. Если перевести на русский, получится что-то вроде «Винтовка рождает власть» (это начало известного выражения Мао Дзедуна). В своем труде Дж.Эллис перечисляет более ста шестидесяти партизанских войн — начиная с 6 в. до н.э. и аж по 1995 г. Подвергнув партизанские войны сравнительному анализу, историк приходит к выводу, что лишь «менее двадцати из них можно считать полностью успешными». Получается чуть больше двенадцати процентов. Маловато — если учесть общественное мнение.

Однако следует иметь в виду, что не всегда целью партизан было добиться классической военной победы. Многие, в том числе самые известные партизанские войны носили лишь вспомогательный характер. Их целью было лишь помочь своей (или союзной) регулярной армии, самостоятельной отдельной цели сами партизаны не имели. Самые классические примеры таких войн — это уже упомянутая борьба против Наполеона Бонапарта в России и Испании и борьба против фашистских захватчиков на территории Советского Союза и Франции.

Блестящие партизанские войны немецкого генерала Леттов-Форбека в Восточной Африке и британского авантюриста Лоуренса в Аравии во время Первой мировой войны тоже были всего лишь вспомогательными. Примеров, в принципе, достаточно, и многие из подобных войн прошли удачно, но победоносными — в смысле разгрома основных сил противника — они стать просто не могли: не тот масштаб и не те силы были в них задействованы.

Недаром еще со времен войны с Наполеоном партизанские действия по-испански называются guerrilla — «младшая война». Успешными также можно считать конечные результаты войны коммунистов-партизан в Албании и Югославии во время Второй мировой, но и это под вопросом: а как повернулось бы дело, не уйди войска гитлеровской коалиции из Балканского региона в силу стратегических причин — наступления регулярных армий союзников на востоке, юге и западе Европейского континента? Да и партизанская война в Южном Вьетнаме не завершилась бы в 1975 г. победой, если бы не массированное вторжение регулярной северовьетнамской армии. О таком исходе можно говорить с полной уверенностью, даже памятуя о том, что история сослагательного наклонения не знает.

Исходя из таких примеров, можно смело утверждать, что любая помощь извне (даже небескорыстная — типа продажи оружия) или обычная моральная поддержка — однозначно важный фактор для успехов в партизанской войне. В качестве такой моральной поддержки можно привести в пример дипломатическую помощь римлян Маккавеям, когда возникла угроза войны Рима против Сирии. Эта помощь однозначно внесла определенный вклад в победу Маккавеев. Да и для партизан знаменитого Фиделя Кастро была весьма небесполезна помощь со стороны США. Помощь эта выражалась в качестве американского торгового эмбарго против режима Батисты.

Такую же помощь в качестве выступления против властей своей собственной страны и в создании атмосферы ненависти к своей армии оказывали американские левые партии коммунистам Северного Вьетнама, что способствовало их победе над Южным Вьетнамом.

В качестве факторов, играющих на руку партизанам, можно назвать и географические условия — например, соседство оперативного района партизанских действий с границей или побережьем. Тут можно вспомнить печальную судьбу тамбовских партизан Антонова, которые героически сражались против большевистского правления. Антоновцам не помог никто, даже если бы и захотел — партизаны были совершенно отрезаны от внешнего мира. Их не смогла спасти от поражения даже активная поддержка местного населения.

Что касается поддержки населения, то она на самом деле чрезвычайно важна для успешного ведения партизанских войн. Пусть даже нет оружия, боеприпасов, продовольствия — все это, в принципе, можно отобрать у врага. Пусть нет какой-то базы-укрытия — ее можно найти в малопроходимой местности типа брянских лесов. Но если нет поддержки местного населения, то нельзя моментально скрыться от врага или так же внезапно напасть на него, зато вполне вероятна возможность так же внезапно на него напороться. Ведь информацию о передвижениях и дислокации врага зачастую дает именно местное население. Такая поддержка помогает партизанам оперативно действовать и в обычной местности — сельской или городской. Но самое главное — то, что без поддержки населения невозможно пополнять людские потери.

Дж.Эллис также обращает внимание на социальный статус тех, кто поддерживает партизан. С его точки зрения это — немаловажный фактор. Для партизан в плане пополнения людских ресурсов наиболее выгодна поддержка строго определенных слоев общества, таких, как неимущие, безземельные, уголовный элемент или, в прошлом, разбойники и беглые рабы, а также кочевники, беженцы и т.п. У этих слоев общества нет дома, нет корней, они, как правило, не заинтересованы в сохранении существующего положения или строя в государстве. Да и времени собраться, чтобы уйти в партизаны, у них много не займет.

Таким людям абсолютно нечего терять — кроме жизни, а она у них далеко не сладкая, а вот приобрести, став партизанами, они смогут немало. И таких «партизан» история знала предостаточно, довольно вспомнить таких типов, как Стенька Разин или Панчо Вилья.

Необходимо учитывать и тот факт, что если партизанские действия не имеют характер гражданской войны, а ведутся под лозунгами национально-освободительной борьбы, заручиться партизанам поддержкой более широких слоев населения гораздо проще. И, естественно, это даст им больше преимуществ. Именно поэтому Мао, Тито и другие партизанские вожаки — имея целью социальное переустройство — отнюдь не пренебрегали националистической риторикой.

Чтобы действия партизан были успешными, нельзя забывать и о таком немаловажном факторе, как военно-политическая организованность. Как показывает практика, именно ее не хватило многим племенам и народам, боровшимся с более организованными захватчиками. Тут в пример можно привести племена кельтов, майя и множество других, мелких или неорганизованных племен.

И, как показывает исторический опыт, партизанская тактика должна использоваться лишь до тех пор, пока партизаны не смогут организовать свою настоящую регулярную армию. Лучшие примеры — Маккавеи, армии Сапаты, Мао, Тито, Хо. Маккавеи, на самом деле — один из лучших примеров того, что такое классически успешная партизанская война.

В 200 г. до н.э. территория современного Израиля была завоевана сирийской империей Селевкидов. Чуть позже, в 167 г. до н.э., евреями правил Антиох IV, законодательно запретивший иудейскую религию и принуждавший к поклонению старым, привычным, «языческим» богам. Прислушавшись к фарисеям, многие иудеи покинули Иерусалим и другие города и основали небольшие, чисто еврейские поселения в пустынной местности.

Антиох же, в свою очередь, решил основать поселения греков и лояльных ему евреев так, чтобы контролировать все дороги в стране. Это вызвало недовольство многих еврейских крестьян. Недовольство все зрело и зрело, не хватало только искры. Такой искрой, после которой началось восстание, в 167 г. стало убийство первосвященником Маттафией в деревне Модин языческого жреца. Жрец был прислан сирийскими властями для проведения церемонии и повел себя очень агрессивно. Маттафия и его сыновья были вынуждены бежать в пустыню. Рядом с ним тут же образовалась кучка последователей, которым категорически не нравилась ситуация. И вскоре Маттафия и его соратники стали устраивать рейды в ближайшие поселения, уничтожая языческих идолов и убивая тех, кто отказывался от иудейской веры.

На следующий год Маттафия умер и руководство восстанием перешло к его сыну по имени Иуда и по прозвищу Маккавей, что значит «Молот». С этого момента восстание пошло значительно успешнее. Так, он своим приказом отменил действовавший до того обычай, согласно которому евреи в субботу не могли ни воевать, ни даже защищаться.

На первых порах вооружение у повстанцев было не ахти: сельхозорудия, дубины, в крайнем случае — пращи. Вооружение становилось все лучше, когда отряд стал нападать на небольшие сирийские патрули. Действия группы были весьма успешными и, главное, регулярными, и вот уже у партизан помимо оружия оказываются и деньги. С деньгами борцы за свободу вероисповедания поступали красиво — стали давать вдовам, сиротам и старикам. Оружия теперь тоже было вдоволь — настолько, что партизаны могли им делиться с жителями деревень, чтобы те имели возможность защищаться от оккупантов.

В итоге организовалось что-то вроде народного ополчения, которое партизаны периодически привлекали в случае необходимости к боевым действиям — например, при крупных наступлениях сирийцев. По окончании кризисных ситуаций ополченцы возвращались по деревням, к своей обычной деятельности — то бишь производству продуктов питания (и для тех же партизан в том числе).

За один только год — 165-й — Иуда-Маккавей очистил от сирийских войск всю сельскую местность вокруг района своего базирования. В качестве примера его тактики можно рассмотреть такой маневр — нападение на базовый лагерь сирийцев с одновременным блокированием выступивших войск противника. Людские потери сирийцы понесли сравнительно небольшие, но из-за утраты всех припасов вынуждены были отступить. К осени Маккавей перерезал коммуникации сирийцев между крепостью Акрой в Иерусалиме и морем.

Правда, те тоже не лыком были шиты — научились извлекать какие- то уроки из этой войны и, послав большое количество войск, отрезали Маккавея от его базы, лишив снабжения и едой, и пополнением. Маккавею ничего не оставалось делать, как пойти с сирийцами на переговоры. В итоге сирийцы объявили нарушившим закон Маккавеям амнистию и обещали иудеям свободу вероисповедания.

Наступил мир. Но мир этот был весьма шатким. На следующий год Маккавей снова взялся за оружие и сумел захватить Иерусалим. В 164 и 163 годах Маккавеи действовали по всей Палестине, защищая еврейское население и атакуя сирийские гарнизоны. Партизанам теперь подчинялись многие города, но тактика Молота была такой, что он избегал подолгу концентрировать свои силы на одном месте.

К началу 163 г. только крепость Акра могла считаться сирийцами оплотом и убежищем. Маккавей осадил Акру, но тут удача от него отвернулась — в результате удачной вылазки сирийцев партизаны потерпели сокрушительное поражение, и оккупанты пошли в наступление на Иерусалим. Казалось бы, партизанам конец, но их спасли внутренние сирийские проблемы — в 162 г. сирийскому царю и главнокомандующему Лисии было несколько не до того — на его трон нашлись претенденты, и он был вынужден отвести часть войск для борьбы с ними.

Впрочем, сирийцам удалось добиться успехов, не применяя оружие и не ведя военных действий. Они все сделали очень грамотно: поставили первосвященником вместо Маккавея своего ставленника Алкиму. Молот снова ушел в пустыню, ведя теперь партизанские действия не только против сирийцев, но и против евреев- коллаборационистов.

Сила Маккавеев росла и в марте 160 г. партизаны стали достаточно сильны, чтобы даже на голову разбить сирийскую армию при Адасе. После этого Маккавей заключил договор с Римом, и сирийцы, опасаясь последствий этого союза, послали против него свои лучшие войска. Летом 160 г. Маккавей сделал все возможное, чтобы выиграть генеральное сражение, но тут большинство партизан ударились в бегство, и Маккавей вместе с немногими оставшимися с ним пал в бою.

Теперь не смирившимися с сирийскими захватчиками руководил брат Маккавея — Ионафан. Он вернулся к партизанской тактике, и сирийские гарнизоны не знали от него покоя. Свои базы он основал на территории нынешней Иордании. В 158 г. правитель Сирии Бахидес заключил мирный договор с еврейскими партизанами-повстанцами, в результате которого Израилем в течение почти ста лет правила династия Маккавеев.

На этом примере очень хорошо видно, в чем был успех партизанской войны Маккавеев. В первую очередь они создали себе репутацию с помощью социальной политики — материально обеспечивали нуждающихся, что не могло не обеспечить им сочувствия и помощи большинства местного населения, причем практически сразу. Помощь местного населения заключалась в снабжении продовольствием, в саботаже, в поставке разведданных, в людских ресурсах и предоставлении укрытий.

Второй момент — национально-религиозные аспекты. Они очевидны, ведь национализм и религиозность — большая сила. Маккавеи очень грамотно использовали их для политической организации своего движения. Третий момент заключается в стратегической и тактической мудрости Маккавея — он в основном очень четко понимал, когда надо применить чисто партизанскую тактику, а когда — армейскую.

Другим примером ведения партизанских войн, но с результатом с точностью до наоборот, можно считать итало-ливийскую войну.

Италия вторглась в Ливию в 1911 г. якобы для освобождения ливийцев от «гнета» Османской империи. Турецкие войска в Ливии довольно быстро сдались, а вот ливийцы — к глубочайшему удивлению итальянцев — упорно сопротивлялись своему «освобождению». Поначалу хорошо организованных партизанских действий не было — ливийцы, вооруженные лишь однозарядными винтовками, применяли допотопную тактику массовых кавалерийских атак. К 1913 г. итальянцам как-то удалось навести в западной Ливии (Триполитании) какой-никакой порядок, а в восточной (Киренаике) ливийцы под руководством исламской секты сенусситов перешли к партизанской тактике.

В 1917 г. Британия принудила Италию заключить с ливийцами мир. В Западной и Восточной провинциях Ливии были теперь собственные парламенты, местные правительства, все ливийцы получили итальянское гражданство. Так установился мир, хотя и не очень прочный. Однако ливийцам не нравилась итальянская юридическая система: они рассматривали итальянских поселенцев как объект для рэкета и не понимали, почему их за это власти пытались наказывать.

Через несколько лет ведения такой вялотекущей «партизанской» деятельности ситуация уже потребовала сильного вмешательства, и в 1922 г. правительство Италии решило навести в Ливии порядок. Однако итальянцы совершили большую ошибку, решив придерживаться международного права — деля ливийцев на комбатантов и нонкомбатантов (соттомесси). В действительности же многие из нонкомбатантов, даже тех, кто находился на службе у итальянцев, были тайными сторонниками партизан. Они предоставляли партизанам оружие, лошадей, продукты питания и убежища. Некоторые из этих нонкомбатантов партизанили, так сказать, «на неполной ставке» — днем прилично пасли своих овец и верблюдов, а ночью совершали набеги.

К 1928 итальянцам удалось «успокоить» почти всю Ливию (кроме Киренаики), размещая многочисленные гарнизоны, разоружая туземцев, блокируя или отравляя колодцы, которыми пользовались партизаны. Но справиться с активными действиями партизан- сенусситов им все никак не удавалось. Так продолжалось, пока в январе 1930 г. командующим итальянскими войсками в Киренаике не был назначен генерал Родольфо Грациани. Этот несомненно умный человек подавил мятежников за полтора года.

Прежде всего Грациани упростил систему военного командования — ввел единоначалие. Затем он провел успешную работу над тем, чтобы сделать свои войска как можно более мобильными. Кроме этого, генерал посылал немногочисленные, но хорошо оснащенные патрули вглубь партизанской территории. Он распустил вспомогательные части «лояльных» (днем) ливийцев, заменив их наемниками-эфиопами. Не оставил генерал своим вниманием и нонкомбатантов, полностью разоружив их весной 1930 г.

По его приказу был создан «Воздушно-десантный военный трибунал», призванный чинить скорый суд над помогавшим партизанам местным населением. Вариантов приговора было только два — либо казнь на месте через повешение (если некуда было ставить виселицу или не из чего ее сделать, то расстрел), либо отправка в лагерь. Заодно в эти лагеря были отправлены и практически все кочевники — вместе с их стадами. Лагеря были стандартными: двенадцать тысяч палаток на площади в один квадратный километр, вокруг колючая проволока и вышки с пулеметами.

Просто, но, как говорится, эффективно: партизанские банды несли потери, а пополнять их было не из кого. В сентябре 1931 г. главарь партизан шейх Омар Мухтар был взят в плен и по скорому приговору трибунала повешен. Вскоре после этого мятеж прекратился.

Третий пример партизанских войн — Рифский эмират: когда партизанские действия начинались успешно, а в конце были столь же успешно подавлены.

В 1921 г. вождь берберского (точнее, рифского) племени бени уриагиль, Мухаммед ибн Абд аль-Крим аль-Хаттаби (более известный как Абд аль-Крим), начал войну против властей Испанского Марокко.

Абд аль-Крим был личностью незаурядной. Родился в 1882 г. в семье вождя (каида) племени, получил прекрасное богословское образование. Был преподавателем, судьей, затем главным исламским судьей в Мелилье, с 1914 г. — редактор газеты «Телеграма дель Риф». В годы Первой мировой содействовал транспортировке оружия, поставлявшегося германцами берберским племенам, воевавшим против властей Французского Марокко. После смерти отца в 1920 г. стал вождем племени.

Начало интересующих нас действий относится к маю-июлю 1921 г., когда партизанские отряды рифских племен начали нападать на колонны и посты испанских войск. Бойцов у Абд аль-Крима было не более пятисот, но они умудрились вытеснить армию испанцев численностью в 14 тысяч человек из многих населенных пунктов. Базировались партизаны в горах, а удары по испанцам наносили в долинах.

Силы партизан все наращивались, и в июле-августе 1921 г. они нанесли испанцам крупное поражение под Анвалом: убитых и раненых — 18 тыс. человек, пленных — 1100, партизанам достались 19504 винтовки, 392 пулемета и 129 пушек.

Это было в полном смысле слова уничтожением испанской армии в Марокко. После этого Абд аль-Крим создает свое государство — Рифский эмират. Себя он назначил не только эмиром, но и военным министром (визиром) и визиром внутренних дел. Помимо него в правительство эмирата входили еще четверо — главный визир, визиры финансов, иностранных дел и торговли.

В подчинении у него было двенадцать рифских племен. Главным требованием испанцам Абд аль-Крим выдвинул полностью очистить всю подвластную им территорию Марокко (28 тыс. кв. км. с населением 700 тыс., из которых цивильных испанцев было 40 тыс.), — кроме городов Сеута и Мелилья. Испанцы послушались и вскоре удерживали лишь побережье.

Основой такой блестящей победы послужила тактика внезапных набегов, умелой маскировки и снайперского огня с господствующих высот. В результате только в Сеуту испанцы при отступлении потеряли убитыми и пропавшими без вести свыше 17 тысяч. Тогдашний правитель Испании Примо де Ривера откровенно признал в газетном интервью: «Абд аль-Крим разбил нас».

К слову сказать, командующий Каталонским военным округом Испании генерал Мигель Примо де Ривера совершил государственный переворот в сентябре 1923 г. в частности потому, что либеральное правительство Испании планировало дать автономию рифам и тем признать режим Абд аль-Крима. В своем официальном манифесте генерал Примо де Ривера объявил две цели: избавить Испанию от профессиональных политиков и решить марокканскую проблему.

Но вернемся к нашему партизану. Абд аль-Крим тем временем организовал регулярную армию численностью 5 тыс. человек, при этом все дееспособные мужчины в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет числились в резерве. Если объявлялась мобилизация, они обязаны были влиться в ряды армии со своими собственными винтовками, боеприпасами и запасом продовольствия на несколько дней.

Рифский эмират просуществовал как независимое государство почти четыре года. Во всем мире это был пример того, как могут добиться независимости угнетенные народы. Однако с конца 1924 г. у Абд аль-Крима возникли большие проблемы — исчезла помощь французов: до этого момента именно они поддерживали его борьбу против испанцев. Поддержка была и моральной, и материальной, хотя и скрытной. Во Франции и вообще в Европе раздувалось сочувствие к «освободительной борьбе рифов», эмират именовался не иначе как «республика», через международную зону Танжера шли поставки вооружения. Делали французы это не задаром — рассчитывали руками рифов распространить свое влияние на все Марокко.

Однако и у самого Абд аль-Крима возникло желание расширить пределы своего эмирата, и в первую очередь за счет подвластной французам долины Верги, откуда шла значительная часть продовольствия. Рифы стали совершать набеги в долину, и в конце 1924 г. командующий французскими войсками в Марокко генерал Лиотэ для защиты долины построил линию укреплений, и в апреле 1925 г. французы начали боевые действия против армии эмира. В июле французы и испанцы договорились о совместных действиях против Абд аль-Крима. Исход войны определило применение европейцами видов оружия, против которых партизанам воевать было нечем: авиации и бронетехники. Также сыграла свою роль блокада, лишившая эмират основных источников продовольствия, и подкуп ряда вождей племен рифов.

В октябре 1925 г. испанцы заняли столицу эмирата, Адждир, а в мае 1926 г. французы взяли Таргвист, где находился военный штаб Абд аль-Крима. Эмир предпочел сдаться и был отправлен в ссылку на французский остров Реюньон в Индийском океане. В 1947 г. был, правда, амнистирован, поселился в Египте и умер в почтенном возрасте в 1963 г.

Рассматривая историю успешных и неудачных партизанских войн, хочется вспомнить Бисмарка, который утверждал, что на своих ошибках учатся только дураки. Если бы все руководители партизан, борющихся за независимость своей родной страны, изучали опыт предшественников, успешных партизанских войн было бы гораздо больше.

Loading...