Тадж-Махал: история страсти, разлуки, боли и созидания

taj-mahal

О.БУЛАНОВА

В каждой стране есть какое-то архитектурное сооружение, которое является как бы неофициальным символом страны. В Египте это пирамиды, во Франции — Эйфелева башня, в Америке — статуя Свободы, а в Индии таким сооружением является Тадж-Махал. Про этот мавзолей говорят, что он — олицетворение любви в архитектуре.

История возведения Тадж-Махала — это история любви, история страсти, история разлуки, история боли, история созидания. Величественный Тадж-Махал по своему назначению — это мавзолей-мечеть. Он был построен в 1631-1653 годах по указанию императора Великих Моголов — так называли мусульманских правителей Индии, а, точнее, Шаха Джахана. Этот правитель построил мавзолей-усыпальницу в память о своей жене Мумтаз-Махал (или Мумтадж-Махал). Название «Тадж-Махал» в переводе означает «Дворец Короны».

История создания мавзолея печальна. Это история об индийских Ромео и Джульетте, с той лишь только разницей, что их любви никакие родственники не препятствовали и им удалось благополучно пожениться. Когда принцу Хурраму (настоящее имя Шаха Джахана), который вскоре станет «королем мира», было всего пятнадцать лет, он впервые увидел четырнадцатилетнюю красавицу Арджуманад Бану Бегам, будущую Мумтаз-Махал. Встреча произошла на восточном базаре, развернувшемся недалеко от королевского дворца.

Некоторые легенды — для увеличения драматизма — утверждают, что красавица была девушкой из бедной семьи, но на самом деле «луноликая дева» имела прекрасное происхождение — она был дочерью главного министра королевства, более того, двоюродной сестрой принца Хуррама — ее отец был братом матери юноши.

Молодые влюбились друг в друга с первого взгляда, но ожидание свадьбы затянулось на долгие пять лет, и тому был целый ряд причин. Во-первых, принцу изначально предназначалась в жены персидская принцесса, во-вторых, жениться в ту пору особам королевской крови надлежало лишь с «благословления» астрологов — они высчитывали наиболее благоприятный для бракосочетания момент, и он должен был наступить лишь в 1612 году.

Что касается персидской принцессы, то тут препятствий не было, ведь ислам разрешал многоженство, так что нужно было лишь подождать благоприятного момента. Вот, правда, видеться в течение этих пяти лет влюбленные не могли, оставалось лишь мечтать друг о друге. Могло случиться и так, что чувство угасло бы, но этого не случилось — юношеская любовь лишь крепла, и в итоге свадьба благополучно состоялась.

На бракосочетании отец жениха, император Джаханджир, повелел свою невестку Арджуманд Бану «переименовать». И дело тут не в каком-то самодурстве или неблагозвучности имени девушки, просто таковы были традиции Великих Моголов: после своего замужества или других важных моментов жизни представительницы королевской семьи обязательно получали новое имя, которое и использовалось впоследствии публично. Так «родилась» Мумтаз-Махал, что означало «Украшение Дворца», «Царица души».

Когда в 1612 году состоялась долгожданная свадьба, принц Хуррам еще не взошел на престол — коронация случится гораздо позже, в 1628 году. На самом деле это было вообще удивительно: принц имел весьма мало шансов перенять трон у своего отца, ведь он не был старшим сыном среди многочисленных отпрысков правителя Великих Моголов Джаханжира. Несмотря на это мудрый правитель всегда выделял Хуррама среди других детей и даже нарек его Шахом Джаханом, что в переводе означало «Властитель Мира».

При этом принц Хуррам не был избалованным, воспитывали его в строгости, вырос он хорошим человеком и пользовался заслуженной любовью при дворе. Кроме чисто человеческих качеств, привлекавших к нему подданных, принц получил прекрасное для своего времени образование, хорошо разбирался и в искусстве, и в политике, и впоследствии немало способствовал укреплению империи, одерживая многочисленные победы в военных кампаниях.

Все это время, пока муж не стал императором, преданная Мумтаз-Махал была его верной соратницей и компаньонкой, сопровождая принца даже в военных походах, деля с ним тяготы походной жизни и помогая советом в государственных делах, хотя была второй женой — на персидской принцессе Хурраму все-таки пришлось жениться. Персиянка, кстати, узнав о чувствах мужа к другой, впала в ярость.

Так как Мумтаз-Махал, тогда еще Арджуманад Бану Бегам, была в пределах досягаемости — жили-то в одном дворце, отвергнутая персиянка чуть не отравила соперницу. Да и когда влюбленные все-таки поженились, заброшенная персиянка, по статусу — главная жена, не оставляла своих коварных планов, плела интриги, но не смогла добиться расположения мужа. А муж, как вспоминает французский посол в Дели, врач, философ и путешественник, проживший в Индии двенадцать лет, Франсуа Бернье, и другие современники, по-прежнему не обращал на нее и на весь остальной гарем внимания, проводя все время с любимой. Каждый год у них рождался ребенок, Мумтаз-Махал стала любящей матерью тринадцати детей.

Все-таки удивительная история! Женщина, большую часть своей жизни проходившая беременной, что красит далеко не каждую, на протяжении долгих лет оставалась для своего мужа любимой и желанной! Правитель обожал свою супругу и всякий раз оказывал ей все мыслимые почести, устраивал в ее честь пышные приемы и грандиозные праздники, без царицы не начиналась ни одна, сколько-нибудь важная церемония, не принимался ни один государственный акт. Мумтаз-Махал присутствовала на заседаниях государственного совета, и ее мнение почти никогда никем не оспаривалось. Шах Джахан настолько обожал свою жену, что пошел даже против канонов ислама, запрещавших изображать животных и человека — заказал ее портрет.

Счастливая жизнь влюбленной друг в друга императорской четы проходила безоблачно. Когда Шах Джахан взошел на престол, он стал императором огромного королевства. И тут уж все историки в один голос утверждают, что королевство от этого только выиграло: царствование Шаха Джахана принесло огромную пользу для страны. В этот период империя Великих Моголов богатела и крепла, а основным принципом, характеризующим политику правления влюбленного императора, стала фраза: «Если и есть рай на Земле, то он находится здесь».

Но недаром восточные мудрецы говорят: «Сладость удовольствия не бывает без горечи….» «Рай на земле» закончился: спустя три года после восшествия на престол Шах Джахан был вынужден отправиться в новый военный поход. На этот раз путь лежал в Бурханпур, где вспыхнуло восстание. Нужно было подавить бунт и навести порядок в неспокойной провинции. Мумтаз-Махал, хоть и была на сносях, решила, как это обычно бывало, последовать за венценосным супругом. Там, в Бурханпуре, она разрешилась от бремени четырнадцатым ребенком, дочкой. Роды были тяжелые, и через некоторое время женщина умерла. Причиной тому стала инфекция, с которой не смог справиться ослабевший от частых беременностей организм. В то время Мумтаз-Махал было всего тридцать шесть лет. Она прожила в счастливом браке семнадцать недолгих лет.

Горю Шаха Джахана не было предела. Когда его жена умирала у него на глазах, он поклялся ей, что обязательно позаботится об их старшей дочери Джаханаре Бегум и возведет для своей любимой после ее смерти мавзолей невиданной красоты, который увековечит их любовь в веках. Император сдержал свое слово — после смерти жены единственной заботой и отрадой для него стало строительство усыпальницы.

Когда любимая умерла, император лишился рассудка. Он долго и беззвучно сидел с мертвой женой на руках, из глаз, не переставая, текли слезы. Наутро голова Шаха Джахана стала совсем седой.

Мумтаз-Махал похоронили там же, в Бурханпуре, ведь ислам предписывает хоронить умерших до захода солнца. Страна на долгие месяцы погрузилась в траур. Есть свидетельства, что Шах Джахан чуть не покончил с собой. Неделю он не ел и не пил, долго не хотел возвращаться в столицу. И меньше чем через год перевез останки жены в Агру и повелел захоронить недалеко от быстрой реки Ямуна. На месте погребения было начато строительство мавзолея, которое длилось около двадцати двух лет.

Завершилось строительство в 1648 году, хотя отделочные работы продолжались еще четыре года. Возведение невиданной усыпальницы обошлось казне в 32 миллиона рупий. Но убитый горем Шах Джахан не жалел денег, он решил, что мавзолей должен быть хотя бы наполовину так же прекрасен, какой была его любимая жена.

Судя по дошедшим до нас письменным источникам, архитектором Тадж-Махала был Устад Иса Ахмад Ширази, известнейший агрийский зодчий того времени, судя по имени — тюрок или араб. (Впрочем, имя архитектора разные источники называют разное.) Под его началом трудились многочисленные мастера из Дели, Мултана, Лахоры, а также из Шираза, Багдада и Бухары — зодчих созвали со всего исламского мира. В общей сложности, над строительством Тадж-Махала трудилось не менее двадцати тысяч человек. Есть даже данные, что к возведению мавзолея привлекались архитекторы и художники из Италии и Франции, художники из Дамаска, садоводы из Константинополя и Самарканда.

При этом заметно, что в архитектуре Тадж-Махала наиболее четко прослеживается преемственность монументального древнеиндийского искусства в сочетании с элементами средневекового зодчества Персии и Средней Азии. Многие историки считают, что за основу взята гробница Хумаюна в Дели, построенная в XVI веке так же в знак великой любви, но только жены к мужу, вдовы Хумаюна — Хамиды Бану Бегум.

Многие историки предполагают, что к строительству усыпальницы приложил руку непосредственно и сам Шах Джахан, по крайней мере, сама идея, основная концепция здания совершенно точно принадлежит ему. Оно и неудивительно: ведь император, как было сказано выше, обладал глубокими познаниями в искусстве и сам был неплохим художником.

Но самое главное даже не это: на создание Тадж-Махала его вдохновляла огромная, всепоглощающая и не проходящая долгие десятилетия любовь к Мумтаз-Махал. В белоснежном мавзолее воплотилось видение мира Шаха Джахана, мира гармоничного, изящного и чистого, мира, где главным была любовь. В итоге Тадж-Махал стал не только материальным воплощением этой любви, но и символом великой эпохи.

Когда Шах Джахан закончил постройку мавзолея, он решил на другом берегу реки Ямуны построить гробницу и для себя — точно такую же, только из черного мрамора. По замыслу правителя оба мавзолея, словно супружеские покои, должны были соединиться высоким кружевным мостом из черного и белого мрамора, который бы символизировал воссоединение душ влюбленных. Уже начались подготовительные работы, однако этому плану, к сожалению, не суждено было сбыться: страна была разорена невиданными затратами на возведение мавзолея Мумтаз-Махал.

Сыновья шаха воевали между собой, борясь за «место под солнцем». Победу над братьями одержал принц Аурангзеб (его имя означает «краса престола»). Он ничем не походил на своего отца — суровый, замкнутый, аскетически-религиозный монарх. Еще будучи принцем, он неодобрительно относился к бесполезному, как он считал, и разорительному строительству своего отца. Всю свою долгую и беспокойную жизнь Аурангзеб провел в военных походах, направленных на то, чтобы сохранить власть над империей.

«Краса престола» в 1658 году поднял против отца мятеж, убив братьев, и обвинил Шаха Джахана в том, что он истратил на мавзолей все доходы государства. Он заточил бывшего повелителя в подземную мечеть в одном из внутренних дворцов крепости Агры. Там несчастный прожил долгих семь лет вместе с его любимой дочерью Джаханарой Бегум. Когда он заболел и почувствовал приближение смерти, ему удалось умолить своего сына перенести его в так называемый Жасминовый павильон в крепостной стене, в башню кружевного мрамора, где находилась любимая комната царицы Мумтаз-Махал, его любимой Арджуманд Бану.

Там, на балконе Жасминового павильона с видом на реку Ямуну, откуда виден был стоящий поодаль Тадж-Махал, символ его любви, Шах Джахан скончался 23 января 1666 года. Выполняя последнюю волю своего отца, Аурангзеб на следующий же день приказал перевезти его тело в Тадж-Махал и без всяких церемоний и почестей похоронить рядом с Мумтаз-Махал.

С тех давних пор мавзолей Мумтаз Махал пережил много превратностей. Во время войн, которые продолжались в Индии в XVII и XVIII веках, Агра много раз переходила из рук в руки и часто оказывалась разграбленной. Завоеватели сняли с Тадж-Махала большие серебряные двери (сейчас там двери медные), вынесли драгоценные светильники, выковыряли из стен многие драгоценные камни. Однако само здание и большая часть убранства остались нетронутыми.

В 30-х годах XIX века британский генерал-губернатор вообще предложил продать Тадж-Махал на слом. Как можно было предложить такое — уму непостижимо! Ведь считается, что красоту чувствуют все, даже злодеи. Как хорошо, что власти Индии проявляют в отношении Тадж-Махала мудрость. Великий индийский поэта Рабиндранат Тагор в связи с этим сказал о Тадж-Махале: «Пусть великолепие алмаза, рубина, жемчуга исчезнет как магическое мерцание от радуги, только пусть одна слеза — Тадж-Махал — ярко сияет на щеке времени…»

[pt_view id="71ecce77le"]