Севрский договор: политический бизнес в действии

НУРАНИ

Чтобы циничный политический бизнес, причем весьма выгодный, делался на отмененном международном договоре, который не имеет никаких шансов на реанимацию и реализацию — подобных прецедентов в мире немного. И на этом фоне уникальным явлением остается тот самый Севрский договор, подписанный 10 августа 1920 года во французском городе Севере.

Историки считают этот договор частью так называемой Версальской, или Версальско-Вашингтонской системы, закрепившей расклад сил в Европе по окончании первой мировой войны. И без колебаний признается историками самым жестким — естественно, для Османской империи.

«Загнать османов в вилайет Конья»

Сегодня, когда к слову «терроризм» намертво прирос эпитет «исламский», как-то уже немодно вспоминать, что родоначальниками политического террора были российские народовольцы. От которых эти «технологии» переняли многие другие политические партии. Но вместе с тем те же методы террора активно использовали лидеры «национальных» партий, находившихся под явным или тайным покровительством России. Прежде всего армяне и балканские христиане, включая сербов. И одним из самых популярных методов «политической борьбы» было тогда то самое политическое убийство.

Сегодня большинство историков признают: при помощи политического убийства, ну, может быть, за небольшим исключением, касающимся стран, находящихся «на переломе», изменить ход истории, расстановку сил и порядок вещей вряд ли удастся. Но выстрел сербского националиста в эрцгерцога Франца Фердинанда действительно изменил историю — правда, вряд ли так, как это планировали организаторы одного из самых известных в истории политических убийств.

Просто в Европе нашлось слишком много желающих воспользоваться убийством эрцгерцога, которого едва ли не в открытую именовали «коронованным ничтожеством» и на чьи похороны не пожаловал никто из действующих монархов. Особое место здесь занимали планы «загнать османов в вилайет Конья». Османскую империю открыто именовали «больным властителем Босфора» и строили планы захвата и раздела ее земель.

Первой мировой войне в советской, а позже российской историографии вообще не повезло. И уж тем более за кадром оставалось многое из того, что касалось участия в первой мировой войне Османской империи. Где каждый эпизод достоин отдельного и весьма подробного рассказа: и планомерное втягивание Османской империи в войну на стороне Германии, и отказ Британии передать Турции военные корабли, постройка которых была уже оплачена правительством Османской империи, и планомерная работа британской разведки по подготовке мятежа среди арабских племен — эпопея Лоуренса Аравийского.

Именно тогда, в годы первой мировой, и состоялась знаменитая битва при Чанаккала — одна из самых блестящих побед в истории. Это оттуда — приказ Мустафы Кемаля-паши, тогда еще не Ататюрка: «Я вам не приказываю победить — я вам приказываю умирать!» Тогда, в 1915 году, потерпели крах две попытки захватить контроль над проливами Босфор и Дарданеллы — сначала с моря, затем — с суши, при помощи того самого печально известного Галлиполийского десанта.

Но, несмотря на мужество и стойкость солдат, результаты первой мировой войны оказались для Османской империи катастрофическими. Страна потеряла контроль над своими владениями в Северной Африке, на Ближнем Востоке, на Балканах. 30 октября 1918 года между представителями Османской империи с одной стороны и стран Антанты с другой было подписано Мудросское перемирие — таким образом Первая мировая война для Османской империи завершилась.

13 ноября 1918 года, в соответствии с условиями перемирия, Антантой был оккупирован Константинополь — началась интервенция в Турцию стран Антанты, Греции. Свои войска в Турцию поторопилась отправить и Армения, едва появившаяся на карте мира — армянским националистам отводилось важное место в планах раздела Османской Империи и, в частности, отторжение от нее Восточной Анатолии.

Восточная Анатолия, со своими застывшими лавовыми полями, туфовыми скалами и конусами потухших и «спящих» вулканов считалась регионом бедным и отсталым. Но именно здесь находится горный узел, контроль над которым имеет ключевое значение и для контроля над проливами Босфор и Дарданеллы, и для уверенной военной политики на Ближнем Востоке. Этот регион занимал особое место в планах армянских националистов — здесь предполагалось выкроить так называемую «Западную Армению» в дополнение к «Восточной», создававшейся на землях Эриванского ханства.

Армянские националисты, однако, рассчитывали на большее — в их среде явно замахивались на контроль над Киликией, регионом, имеющим ключевое значение на Ближнем Востоке. Впрочем, свои планы по приватизации турецких земель строили не только в армянских кругах.

К маю 1919 года в игру под прикрытием Антанты вступает Греция. 15 мая ее корабли под прикрытием британского флота входят в Измир. Еще через четыре дня греческие оккупанты расстреливают около тысячи интернированных турецких военнослужащих… Развязанный на оккупированных турецких землях кровавый террор греческой армии — это еще одна страница истории, о которой в европейских столицах говорить «не принято». Перемирие обернулось полномасштабной резней, где разоруженная согласно международным договоренностям страна вынуждена противостоять противнику, пользующемуся практически неограниченной военной поддержкой.

Террор этот не был местью за прошлые обиды — в Греции, руководствуясь собственной мегалоидеей, то есть идеей «Великой Греции», рассчитывают на «приобретение» солидной части территории Турции, прежде всего Измира. 25 июля 1919 года греки взяли Адрианополь (Эдирне) и в июне — июле значительно расширили плацдарм в Малой Азии, заняв Ушак, Бандырму и Бурсу.

Также известно другое: накануне той интервенции на одной из престижных международных встреч тогдашниц премьер-министр Греции Венизелос заявил, что, дескать, в Османской империи происходит «геноцид» местных греков. Потом уже было доказано, что премьер лгал. Но перед тем, как послать в Анатолию интервентов, у него никто не спросил доказательств.

К осени 1919 года греческие войска контролировали пространство между рекой Меандр на юге, Ахметли на востоке и Кидониес (Ванчико). Именно этот «раздел» и должен был закрепить подписанный 10 августа 1920 года Севрский договор. Историки признают: он был, пожалуй, самым жестким договором всей Версальской системы. Согласно ему, Османская империя теряла все свои арабские территории — Сирию, Ливан, Палестину, Трансиорданию, Месопотамию (Ирак); Европейская часть Турции (Восточная Фракия) с городом Эдирне (Адрианополь), кроме Стамбула, а также западное побережье Малой Азии с городом Измир (Смирна) отходили Греции. Границы с Арменией должны были установиться нейтральным посредником — США. Даже территория Малой Азии делилась на сферы влияния великих держав.

Но самое главное, из-под контроля Турции выводились те самые проливы, соединяющие Черное и Средиземное моря — Босфор и Дарданеллы. По условиям Севрского договора проливы должны были быть открыты для прохода любых судов как в мирное, так и в военное время. Проливы следовало разоружить. Формально проливы остались под суверенитетом Турции, но на деле управляла ими специально созданная Комиссия проливов в составе представителей великих держав, Румынии и Греции, которая имела свой флаг, свои финансы и даже свои войска, то есть фактически представляла собой этакое государство в государстве. Такие черноморские страны, как Болгария, Россия и сама Турция могли состоять членами этой комиссии только при условии членства их в Лиге наций.

Ограничение суверенитета Османской Империи доходило до того, что была создана специальная комиссия для контроля над турецкими финансами, в которую комиссию турецкие представители входили лишь с совещательным голосом. Севрский договор ограничивал армию Османской империи и обязывал последнюю выплачивать репарации. Это был уже не распад империи, а уничтожение турецкой государственности как таковой.

22 ноября 1920 года, на основе Севрского договора было вынесено знаменитое арбитражное решение Вудро Вильсона, согласно которому в состав Армении должны были войти почти весь Эрзерумский вилайет, две трети Ванского и Битлисского, большая часть Трапезундского (Трабзонского) вилайетов, а также порт Трабзон. Таким образом, Армения получала выход к Черному морю. Территории, передаваемые Армении, составляли 100 тыс. кв. км. Объединенная Армения охватила бы территорию в 160 тыс. кв. км.

Тогда в Европе, наверное, многим казалось, что планы «загнать османов в вилайет Конья» — это уже свершившийся факт. И вряд ли принимали в расчет, что в самой Анатолии с таким исходом войны согласны не все.

Движение сопротивления заявило о себе здесь еще задолго до подписания Севрского договора. Уже 19 июня 1919 года в Амасии турецкие патриоты во главе с Мустафой Кемалем, героем битвы при Чанаккале, объявят о своей решимости противостоять планам Антанты в отношении Турции. 4 — 11 сентября того же года в Сивасе Всетурецкий конгресс защиты прав образует Представительный комитет во главе с Мустафой Кемалем, который де-факто берет на себя функции Временного правительства страны с резиденцией на тогда мало кому известной железнодорожной станции Анкара в центральной Анатолии. По его требованию меджлис 28 января 1920 года примет «Национальный обет» — декларацию о суверенитете и территориальной целостности Турции.

«Державы-победительницы» отреагировали тут же. В Анатолию в качестве карателей направлены дополнительные контингенты греческих войск. Вскоре высадившиеся с моря британские морские пехотинцы разгромили турецкий военный штаб и арестовали депутатов меджлиса — указ о его роспуске услужливо подписан султаном. Который,быть может, и сам верит, что политика — это «искусство возможного», и главное теперь — это «не подвергать риску политическую стабильность», «избежать новых жертв» и «решать возникающие вопросы мирным путем». Произошло это 16 марта 1920 года.

Но 23 апреля 1920 года открывается первая сессия Великого национального собрания Турецкой Республики, объявившего себя верховным органом власти в стране. Произошло это на небольшой железнодорожной станции Анкара, в Центральной Анатолии. Вряд ли стены древней анкарской крепости были надежной защитой от современного оружия, но в этом провинциальном городке, некогда давшем название ангорским козам, кошкам и кроликам, имелась железная дорога. И самое главное, не было войск Антанты — по крайней мере пока.

В Анкару со всех концов Турции стекаются те, кто готов принять участие в новой войне за независимость и отстоять право страны на существование. Под контролем армии Кемаля-паши находится небольшой приморский городок Инеболу, и дорогу, соединяющую его с Анкарой, назовут позже «Дорогой независимости» — по ней на плечах переносили грузы, доставлявшиеся морем. Прежде всего оружие, которое доставляли главным образом контрабандисты.

Новая война

Комментируя историю Севрского договора, многие аналитики уверяют: на момент его подписания реальной властью султан уже не обладал. Но умалчивают о другом: несмотря на то, что в Анкаре уже было провозглашено новое правительство, формальным главой государства оставался именно султан. И именно его подпись под договором давала странам Антанты и «прибывшим в обозе» новым государствам типа Армении или Хиджаза — будущей Саудовкой Аравии — на дележ земель Османской империи. А решить проблему, существующую в Анкаре, рассчитывали с помощью карательных мер.

Но кто мог предполагать, что наспех собранная в Анкаре армия, раздетая, плохо вооруженная, не просто возьмется за оружие, но и станет одерживать одну победу за другой? Первоочередной задачей стало восстановление контроля над Восточной Анатолией. 23 сентября 1920 года боевые действия возобновились. Уже 29 сентября турецкие войска под командованием Юсуфа Карабекира освободили Сарыкамыш, затем Ардаган. Попытка штурма Сурмалу не удалась, но уже 30 октября под контролем Турции оказался Карс — ключевая крепость в регионе. 7 ноября турецкие войска заняли Александрополь — нынешний Гюмри.

Армянские активисты обвиняли Россию в «предательстве», рассуждали о «сговоре кемалистов и большевиков» и т.д. И при этом вряд ли отдавали себе отчет, что Москва более всего нуждалась в те годы в мирных и признанных внешних границах. О которых надо было договариваться с учетом линий фактичесого контороля.

Так или иначе, судьба турецко-армянской границы была решена в феврале-марте 1921 г. на конференции в Москве . Подписанный 16 марта 1921 г. Московский договор оставлял Карс и Ардаган Турции. Были чётко обозначены границы Армении, бывший Нахичеванский уезд передавался Азербайджанской ССР, бывший Зангезурский уезд передавался Армении, обговаривался вывод турецких войск из Александрополя, завершившийся к середине мая. Формально новые условия были оформлены Карским договором, подписанным закавказскими правительствами с Турцией 13 октября.

«Замирение» на границе с Советской Россией позволило Кемалю-паше усилить наступление на греческом фронте. Турецкие войска под командованием Исмет-паши 10 января 1921 года нанесли первое тактическое поражение греческим войскам ген. Паполаса у городка Инёню, в 20 милях западнее г. Эскишехира. 23-31 марта Турция выигрывает вторую битву при Иненю.

Греческие интервенты еще пытаются перейти в наступление. Они еще верят, что военная фортуна на иъ стороне, а происшедшее — не более чем случайность и временные неприятности. Им удается летом 1921 перейти в наступление и занять Афьон-Карахисар и Эскишехир, но войскам Кемаля удалось избежать окружения и отойти за реку Сакарья к Анкаре.

Уже потом историки испишут горы бумаг, доказывая, что наступление на Сакарью было для греков, дескать, «вынужденной мерой», что их фронт был непомерно растянут, что в Афинах кипели внутренние распри, но когда греческие войска находились уже вблизи Анкары, в результате двадцатидвухдневного сражения в горах на подступах к Анкаре 23 августа — 13 сентября 1921 года не смогли прорвать турецкую оборону и отошли за реку Сакарья в обратном направлении.

Греко-турецкий фронт откатился на линию Эскишехир — Афьон-Карахисар. Именно за сражение у Сакарьи Кемаль получил титул Гази — «непобедимый». 26 августа 1922 года турецкие войска перешли в наступление против греческих войск юго-западнее г. Афьон-Карахисар, стараясь окружить и отрезать их от Измира. Фронт обрушился практически сразу, греческие дивизии были разрознены и разбиты по частям. Греческое правительство просило у Британии заключить мир с турками, чтобы Греции осталась хотя бы Смирна с окрестностями. Однако наступление продолжалось и 2 сентября турецкие войска освободили Эскишехир (в результате был взят в плен главком греческой армии генерал Трикупис со своим штабом), 6 сентября — Балыкесир, 7 сентября — Маниса и Айдын. А 9 сентября турецкая армия вступила в Измир. Это было окончание войны за независимость — территория Турции была очищена от интервентов.

Бегство греческой армии из Измира до сих пор именуют «Малоазиатской катастрофой». Горечь поражения, потеря территорий, которые уже были в руках, наконец, осознание того, что мечта о возрождении государства «понтийских греков» утеряна безвозвратно — в Афинах отчетливо осознавали, что реванша не будет.

Лозаннские соглашения

Свои выводы делали и в странах Антанты. Где понимали, что о Севрском договоре, разделе Турции и т.д. придется надолго забыть. И уже с учетом новых обстоятельств торговаться по поводу режима судоходства в проливах. В конце концов 24 июля 1923 Великобританией, Францией, Италией, Японией, Грецией, Румынией, Королевством сербов, хорватов и словенцев, с одной стороны, и Турцией — с другой был подписан Лозаннский договор. Он заново устанавливал границы Турции, оформлял распад Османской империи и провозглашал мир между Турцией и державами Антанты. Турция сохраняла за собой Восточную Фракию, Измир, Восточную Анатолию и другие территории, отторгнутые от нее по Севрскому мирному договору. Договор отменил режим капитуляций (экономических и политических привилегий иностранцев) в Турции и международный финансовый контроль над Турцией.

Турция соглашалась на выплату части Оттоманского долга. Оттоманский долг распределялся между Турцией и теми державами, в пользу которых была отделена от Османской империи территория в результате войн 1912-1923 гг. Оттоманский долг должен был погашаться в равных долях в течение 20 лет. Греция обязывалась возместить «ущерб, причинённый в Анатолии противными законам войны действиями эллинской армии или эллинской администрации». С другой стороны, Турция, принимая во внимание положение Греции, отказывалась от всяких претензий на репарации. Турция добилась отказа Антанты от создания «национального очага» армян. Был также проведен обмен населением между Турцией и Грецией.

От дипломатии к мошенничеству

И именно в момент подписания Лозаннских соглашений Севрский договор из события политической и дипломатической истории начинает превращаться в крупнейшую аферу ХХ века. Когда вдруг выяснилось, что на тоске по виртуальным «государствам», вроде Западной Армении, можно сколотить вполне реальный капитал. И не только политический, но и финансовый.

К этому моменту в странах Европы, прежде всего входивших в Антанту, и в США существовало множество «комитетов помощи армянским беженцам». Создавались они с вполне понятной причиной — для раскрутки мифа о «страданиях армян» и «пиар-обоснования» расчленения Турции. Но теперь ситуация круто менялась, нужды в подобном пиаре не было. Не помогла и серия убийств бывших чиновников Османской империи и Азербайджанской Демократической Республики, при помощи которых Европе «напоминали» об армянских интересах.

Но в армянских кругах видели и другое: признаваться, что вокруг армян ведущие политики того времени сначала раздули миф о «резне и геноциде», а затем, когда надо было торговаться за проливы и мосульскую нефть, армян просто сбросили с доски, как битую карту, тоже не хотелось. Кому и когда пришла в голову «гениальная» идея начать борьбу за «реализацию» договора, отправленного на свалку истории, сегодня уже не узнать.

Но под эту «мечту» начали исправно собирать «национальную дань», вербовать лоббистов и организовывать шумные кампании. Участники которых, разумеется, не торопились говорить рядовым армянам из диаспоры, да и из самой Армении, что «реанимация» Севрского договора невозможна в принципе…

Из архивов газеты ЭХО

Loading...