Тайны Баку: Петр I и нефть

petr-1-neft

О.БУЛАНОВА

Петр I в своих имперских замашках и болезненных стремлениях расширить Россию до размеров великой державы обращал свое внимание на самые разные регионы.

Не будем касаться вопросов всех завоеваний и походов русского царя, которого «Великим» называли только в России — во многих странах его прозвищем было «Безумный», и рассмотрим лишь его Персидский поход. Потому что только этот поход имеет самое непосредственное отношение к Баку.

Считается, что Петра I Персия и соседние азербайджанские ханства привлекали просто ради желания расширить империю аж до Индийского океана.

Собирался ли он там «мыть сапоги», неизвестно, но вот генерал-майор М.Матюшкин, посланный Петром в Персидский поход, в Каспии свои сапоги точно вымыл. Но вот зачем Петру на самом деле был нужен Баку, мы постараемся разобраться.

…В 1715 г. Петр отправил в Сефевидскую империю посольство с целью выяснения военного и политико-экономического положения азербайджанских ханств и Персии — зондировал почву на предмет дальнейшего ведения военных действий в Прикаспийских областях.

Получив сведения, что экономическое и военное положение интересующих его регионов крайне слабое, Петр решился на поход и 15 июля 1722 г. прибыл в Астрахань. В тот же день был опубликован манифест на турецком и фарси, где подчеркивалось, что русские войска идут на помощь шаху Хусейну для подавления мятежа в Ширванской области.

(С шахом Петр подписал договор еще в 1718 г., однако договор все время срывался из-за анархии в стране. Кстати: договор был не о взаимопомощи, а о торговле. Однако зачем заключать договор о торговле со страной, в которой царит анархия и толку от нее не добьешься? Просто Петр знал, что делал — он мыслил глобально, стратегически: знал, что шах этот ему еще пригодится — как повод. Или как дымовая завеса.)

Вернемся к манифесту. В тексте содержались также угрозы против тех, кто будет противиться русским войскам. Манифест разослали в Дербент, Шамаху и Баку.

Дербент 23 августа 1722 г. был взят, а через несколько дней настал черед и всех окрестных населенных пунктов. Нечего и говорить, что все было разграблено, сожжено и уничтожено, а те, кто осмелился оказывать сопротивление, убиты.

Баку, решив, что против стотысячной прекрасно вооруженной армии ему элементарно не устоять, выказал покорность. Однако, получив подкрепление, впустить русские войска в крепость отказался. Военные действия приостановлены, большая часть петровской армии возвращается в Россию.

Но ненадолго: уже 5 ноября 1722 г. в Астрахани Петр I отдает приказ Матюшкину: «…Когда придут весною из Казани 15 гекботов, тогда четырьмя полками на оных идти к Баке и взять» (из «Описания Каспийского моря и чиненных на оном российских завоеваний» Федора Соймонова).

Ну, а дальше можно опустить подробности — об обстреле города из пушек, о сильном хазри 25 июля 1723 г., который отнес эскадру в море, об ультиматуме, что «никакого пардона учинено не будет», если не сдадитесь. Город был сдан, Матюшкин получил «звезду героя» — чин генерал-лейтенанта, Петр ликовал в далеком Петербурге, Баку начали заселять христианами, в основном, армянами; дальше было двенадцать лет ужаса и притеснений, а потом военные действия талантливого персидского полководца Надир- шаха Афшара вынудили Россию 10 марта 1735 г. заключить договор, согласно которому русские войска были выведены из Баку и Дербента…

Почему без подробностей? Потому что об этом все, кто хоть как-то интересуется историей Баку, знают. Это все есть в учебниках. Вот только в учебниках мало говорится о том, зачем Петру так нужен был Баку.

Пролить свет на этот вопрос помог известный бакинец Михаил Николаевич Гайказов, доктор экономических наук, конструктор, промышленник, консультант президента Союза нефтегазопромышленников России, человек, углубленно изучавший историю нефтяной отрасли.

«Историческая наука склоняется к единой версии, — пишет Гайказов, — единому объяснению причин столь ярко выраженного намерения распространить влияние России на Персию: через Персию проходил удобный «южный» путь в Индию, о невиданно ярких товарах которой еще за 250 лет до Петра I поведал царскому двору русский купец Афанасий Никитин, и торговля с которой сулила приумножение российского богатства.

В качестве аргумента приводится предпринятая в апреле-августе 1717 г. пусть и неудачная, но настойчивая попытка Петра I с помощью экспедиции князя Бековича добиться расположения хивинского хана к стремлениям России в Индию через северо- западный Прикаспий».

Петр был увлечен этой стратегически важной для России идеей, реализация которой сулила пополнение царской казны. Поскольку он был не только хорошим стратегом, но и не менее хорошим тактиком, он понимал, что для завоеваний, т.е. для получения новых денег, нужны были… деньги. Армия была огромна, ее нужно было содержать. Поэтому нужны были не просто деньги, а «быстрые» деньги.

«По накопленным у Петра I сведениям такие деньги мог обещать российской казне лишь один товар — «петролеум», — уверен Гайказов. Сведения эти поступили от Ф.Соймнова, участвовавшего в целенаправленной экспедиции на западные и южные берега Каспия в 1719-1720 гг., были почерпнуты из описаний немецкого натуралиста Э.Кемпфера, длительное время путешествовавшего по Персии, из отчетов посла А.Волынского и записок ученого Г.Шобера… «Петролеум», без сомнения, прочно завладел вниманием Петра. Который в Баку буквально черпали ведрами.

Скорее всего, самой важной для него была информация, что с 1716 г. за нефть из бакинских нефтяных колодцев, находившихся на откупном содержании у вассала персидского шаха, султана Мухаммед Хуссейна Фетиг Али, шахскому двору ежегодно выплачивалось почти 50 тыс. руб. — в российском эквиваленте. Если учесть, что на содержание одного солдата в русской армии тратилось около 1,5 коп. в день, то данной суммы хватило бы на годовое содержание почти 10-тысячной армии!

В Персии спрос на нефть был постоянным. Естественно, о нефти как горючем для транспорта речь в то время не шла — транспорта такого еще не придумали, но для отопления и освещения она применялась издавна. Петр был прагматиком, да и интуиция его редко подводила, и он не исключал возможности получения дополнительной выгоды от вывоза и продажи нефти в Европу благодаря отвоеванному Россией кратчайшему торговому пути через порты Балтики. Однако для этого нужно было знать, насколько велик спрос на нефть в Европе.

В России-то он был невелик: повсюду топили дровами, а освещали лучинами да свечами. Нефть, что в малых количествах привозилась из Баку, шла на лекарства, художественные краски и, конечно, на зажигательные смеси.

Любопытно, что в XVI-XVII вв., как пишет Гайказов, доставка бакинской нефти в Россию была делом обычным. Среди российского торгового люда и раньше находились купцы, которые видели в нефти товар, пригодный для вывоза за границу.

Об этом сохранились письменные свидетельства в Торговой книге 1575-1610 гг. В разделе «Память, как продать товар русский в немцах» указывается, что в случае безопасного пути до Шемахи можно договориться о поставке иностранцам более 8 т черной нефти.

В Шемахе, которая те годы была столицей ханства, в которое входил и Баку, располагалась русская купеческая колония, успешно использовавшая торговые связи, известные аж с XII в.

Купцы закупали нефть в местной упаковке — тулуках и сулеях (кожаных мешках на 17,6 кг и бутылях весом чуть более 10 кг) и перевозили ее в Астрахань. Оттуда ее по Волге доставляли для продаж в Царицын, Ярославль и другие крупные волжские города.

В Москву нефть поступала главным образом из Нижнего Новгорода, поддерживавшего тесные торговые связи с Астраханью, Москвой и Вологдой, а через Вологду — с Архангельском, откуда корабли с российскими товарами кружным путем доставляли грузы в Центральную Европу.

От бакинских промыслов нефть везли в деревянных бочках на двухколесных арбах. Кстати, этот архаический способ доставки нефти существовал очень долго — пока в 1877 г. не заработал сооруженный Людвигом Нобелем первый евразийский нефтепровод.

Если учесть все вышеизложенное, то становятся более понятными мотивы Петра послать многотысячную армию на Каспий. У него появился обоснованный повод туда отправиться: «защитить законную власть Хусейна», и армия сосредоточилась севернее Дербента. На месте высадки был сооружен Порт-Петровск (будущая Махачкала).

Петр, прибывший в 1722 г. Дербент вместе с армией и движимый интересом к нефти, лично осмотрел в окрестностях Дербента два нефтяных колодца. Результатом осмотра стала инструкция Матюшкину: «разведать о пошлинах и доходах, особенно о нефти».

Матюшкин разведал и доложил, что доходы от нефти на самом деле высоки. Он составил опись нефтяных колодцев и погребов. Согласно этой описи, в 10 км от «Баки» оказалось «годных колодезей с черной нефтью 66, негодных — 15», в 21 км от города «годных колодезей с белой нефтью 4, негодных — 3».

Вот где, как говорится, собака-то зарыта! Гитлера, который так рвался к бакинской нефти можно понять, если к той самой нефти за двести с лишним лет до него так рвался Петр!

Что же сделал Петр? Поставил во главе управления промыслами… военную администрацию. В 1723 г., вызывая Матюшкина в Петербург, Петр писал ему «нефти белой несколько пуд взять из Баки». В октябре 1723 г. Матюшкин вместе с Соймоновым доставил нефть в Астрахань.

Из полученных 11 бутылей с нефтью 3 были отправлены Петром I в 1724 г. в Голландию купцу Любсу — чтобы тот разузнал о ее цене (Кстати, об этом факте первого в истории государственного маркетинга нефти, осуществленного высшей государственной властью России, говорить как-то не принято…).

Однако спрос на нефть в Голландии оказался незначительным — продукты перегонки нефти легко получались из традиционного дешевого угля, стоимость доставленного «петролеума» была несравнимо выше.

Так что очень может быть, что военные успехи Надир-шаха Афшара были лишь одной из составляющих, вынудивших Петра I заключить мирный договор и убраться с Каспия. Скорее всего, Петр просто понял, что овчинка выделки не стоит. А если бы стоила? Тогда история могла бы повернуться несколько иначе. И насколько этот поворот благоприятствовал бы Баку, неизвестно…

Из серии «Тайны Баку»

Loading...