Граф Калиостро: Остап Бендер XVIII века

graf-kaliostro

О.Буланова

Граф Алессандро Калиостро — загадочный и мифический персонаж. Но мало кто знает, что граф этот — лицо абсолютно реальное и совсем не мифическое. Граф Калиостро был реальным героем своего времени, великим мастером загадывать загадки, эпатировать и ошеломлять.

Говорят, что он мог исцелять безнадежно больных, выращивать драгоценные камни, разыскивать клады, проводить спиритические сеансы, превращать свинец в золото с помощью открытого им философского камня. Еще говорят, что граф обладал секретом вечной молодости с помощью открытого им эликсира бессмертия. Сам граф утверждал, что умеет читать мысли, видеть прошлое и будущее, а также управлять «силами природного магнетизма».

Он называл себя учеником графа Сен-Жермена. Так же, как и учитель, Калиостро стремился проникнуть в систему азартных игр и разгадать тайну выигрышных карт. Он не имел собственного дома и вся жизнь его прошла в путешествиях по Европе.

Жил он в XVIII в., который был веком возрождения алхимии и других тайных наук. Это было время, когда сокровенное знание пытались облечь в понятную формулу (на этом сыграли создатели замечательного советского фильма «Формула любви»). Наука набирала силу, но была еще так же загадочна, как и магия. Неудивительно, что это время порождало магов, алхимиков, ясновидцев и авантюристов всех мастей. Одним из таких личностей и был граф Калиостро.

Но кем он был на самом деле? Алхимиком или ученым, масоном или еретиком, экстрасенсом или шарлатаном? Как пишет Елена Блаватская, «тем не менее, и невзирая на моду наделять его ругательными и оскорбительными именами, никто не должен забывать о том, что среди его горячих поклонников были Шиллер и Гете, и они оставались таковыми до самой своей смерти. Гете во время своего путешествия на Сицилию потратил много сил и времени, собирая информацию о «Джузеппе Бальзамо» на его предполагаемой родине; именно на основе этих многочисленных записей создатель «Фауста» написал свою пьесу «Великий Кофта»» («Кофта» — искаженное «копт». Так называли египетских христиан, якобы обладающих тайными знаниями.)

Калиостро явно обладал выдающимися способностями, которые действительно трудно объяснить. Например, он предсказал Великую французскую революцию, падение Бастилии, казнь Марии-Антуанетты. Под влияние этого деятеля, обладавшего незаурядным гипнотическим даром, попадали и простые люди, и вельможи, и люди выдающегося ума, как тот же Гете.

Французский король Людовик XVI так даже пригрозил карой тем, кто усомнится в чудодейственных способностях мага. Но опять же — на сто процентов о нем неизвестно ничего. Утверждать можно только то, что Калиостро был великим мистификатором. В нем обманчиво и неоднозначно буквально все — начиная с имени. Все знали его как графа Калиостро, на самом деле звали его Джузеппе Бальзамо, он родился 1 июня 1743 г. в городе Палермо на острове Сицилия в бедной семье. Точнее, «на самом деле» — не совсем верное выражение: так просто принято считать среди историков и биографов этого человека. Калиостро — псевдоним, который он, а заодно и титул графа, получил от своей тетки после ее смерти.

Маг рассказывал, что его графский титул ему напророчила бабка, а позже то же самое предсказала и цыганка. Еще известно, что матери Калиостро приснился сон, будто бы после женитьбы на графской дочери ее сын стал графом. В любом случае, в тридцать три года он действительно получил титул графа Калиостро и маркиза Пеллегрини.

Имя же Бальзамо и сицилийское происхождение сам Калиостро категорически отрицал, утверждая, что родился и вырос в Медине. Причем, когда именно — не уточнял, но всячески давал понять, что не одно столетие назад. На самом ли деле великий мистификатор родился на Востоке — неизвестно, но то, что, будучи добрым католиком, он вместе с тем впитал в себя с юных лет всю мудрость Востока — это точно. Сначала процесс его обучения (с его слов) происходил в знойной Аравии.

Затем родственник Калиостро шериф Медины отправил его в путешествие по Востоку и Африке, в Египте воспитатели приобщили его к тайным знаниям, к традициям высокого магического искусства, посвятив во все тонкости древних наук и тайны пирамид. Здесь же произошли первые общения с фараонами, предсказавшими Калиостро великую судьбу и возложившими на него некую высшую миссию, смысла которой он так и не раскрыл, ссылаясь на тайны мироздания. В Александрии Калиостро близко сошелся с уличными факирами. Он овладел приемами гипноза, изучил магические формулы, научился довольно сложным фокусам и собрал коллекцию экзотических предметов.

Если же допустить, что Калиостро на самом деле звали Джузеппе Бальзамо, то и это имя — весьма необычно. Если его преобразовать при помощи каббалистических методов, оно означает «Тот, кто был послан», или «Данный», а также «Господин Солнца». Это косвенно доказывает, что оно не было его истинным родовым именем.

Как отмечает Кеннет Р.Х.Маккензи, член Теософского Общества, «среди некоторых теософских профессоров установилась мода транслитерировать в восточной форме любое имя, которое давалось оккультными братствами своим ученикам, предназначенным для работы в миру. И кто бы ни был отцом Калиостро, его звали не Бальзамо.

Кроме того, так как всем известно, что в юности он жил вместе с человеком, которого называли, как предполагается, Альтотсом, или «великим герметическим мудрецом», или, другими словами, адептом, и получал от него наставления; нетрудно принять традиционное представление о том, что именно этот последний и дал Калиостро его символическое имя. Но что известно с еще большей очевидностью, так это то уважение, которым он пользовался у некоторых наиболее ученых и прославленных людей своего времени.

Во Франции мы обнаруживаем Калиостро, который был перед тем личным другом и помощником химика в лаборатории Пинто, гроссмейстера Мальтийского ордена, становящимся другом и протеже кардинала де Рогана. Один высокородный сицилийский принц почтил его своей поддержкой и дружбой, как и многие другие титулованные лица. Возможно ли тогда, чтобы человек со столь обаятельными манерами мог быть лживым обманщиком, как это пытались доказать его враги?»

Кстати, Калиостро было далеко не единственным его именем. В разные периоды жизни и в разных странах граф называл себя то Тискио, то Мелина, то граф Гарат, то маркиз де Пеллегрини, то маркиз де Анна, то граф Феникс, то Бельмонте.

Внешностью Калиостро — по словам современников и судя по многочисленным портретам — обладал не особо яркой. По описаниям лондонцев, граф Калиостро был «смуглолицым, широким в плечах человеком средних лет и невысокого роста. Говорил он на трех или четырех языках, притом на всех, без исключения, с иностранным акцентом. Держался таинственно и напыщенно. Щеголял перстнями, украшенными редкими драгоценными камнями.

Называл их «безделицами» и давал понять, что они — собственного производства». Все без исключения современники вспоминали, что «невзрачный граф» обладал над женщинами поистине магнетической властью. Его любовным похождениям несть числа — несмотря на его статус женатого мужчины. Впрочем, граф всегда проповедовал «свободную любовь» и не требовал верности и от супруги.

Вообще повествовать о его жизни биографически смысла не имеет, т.к. эта информация открыта и доступна и появилась путем восстановления событий во время следствия на суде, когда он был арестован в 1789 г. инквизицией. Поэтому расскажем лишь о некоторых периодах его жизни.

«Сверкнул как яркая звезда на нашем тусклом небосклоне» — так расценили современники его появление в Петербурге в 1778 г. Прибыл он туда из Курляндии с самыми обширными и дерзкими планами. Так, например, он рассчитывал ни много, ни мало как занять прочное место при российском дворе, очаровав императрицу Екатерину II. Но Калиостро свои возможности переоценил: у Екатерины был большой выбор, и она совсем не отличалась впечатлительностью курляндских баронесс, превозносивших Калиостро.

Впрочем, сказать, что Екатерина совсем уж не среагировала на таинственного графа, было бы неправильным: она хоть и не прибегала сама к его услугам мага и астролога, но рекомендовала его своим приближенным. Так что Калиостро развернулся вовсю.

Начал он с сеанса черной и белой магии, который проходил в доме генерала от артиллерии Мелисино и произвел сильное впечатление. Затем Калиостро изгнал дьявола из одержимого юродивого Василия Желугина, вернул к жизни новорожденного сына графа Строганова, после чего его приглашали исцелять все возможные болезни. Причем сначала граф вообще не брал денег и даже, наоборот, помогал нуждающимся. Может, это был рассчитанный рекламно-маркетинговый ход: когда известность его возросла, он начал требовать непомерных гонораров за свои услуги.

Есть и такой факт, который помог ему продвинуться: Калиостро познакомил и практически свел свою жену красавицу Лоренцу с фаворитом Екатерины — светлейшим князем Потемкиным. Лоренца, первая римская красавица, вышла за Калиостро, отказав самым завидным женихам, хотя у графа даже не было собственного дома. Потемкин же, поначалу настроенный по отношению к магическим способностям Калиостро весьма скептически, принять участие в некоторых экспериментах все-таки согласился.

Например, на опыт по увеличению втрое всего его золотого запаса, пусть даже и был одним из самых богатых людей Европы. Во-первых, из любопытства, а во-вторых, из чувства симпатии к Лоренце. Калиостро что-то там сделал, после его манипуляций золото взвесили и апробировали. Самое удивительное, что его и вправду стало в три раза больше! Правда, и Калиостро в накладе не остался — одну треть этого непонятно как возникшего золота он получил за труды.

Да, можно считать Калиостро шарлатаном, но и это золото, и чудесные исцеления говорят в его пользу. В качестве косвенных доказательств его таинственных способностей говорят и найденные археологами в павильоне «Ротонда» (где проходили собрания с участием Калиостро) загадочные сосуды, предназначение которых неизвестно.

Кстати, «Ротонда» стоит в окружении лиственниц, которые являются символическим деревом масонства, и к тому же располагается на месте встречи четырех основных стихий — воды, земли, воздуха и солнца. Именно потому «Ротонда» считалась самым подходящим местом для разных мистических опытов и была по достоинству оценена графом. К тому же Калиостро, который всюду обещал нахождение всяческих кладов, сообщил российским масонам, что в подвалах «Ротонды» хранятся рукописи царя Соломона.

Впрочем, граф превзошел самого себя в абсурдности своих заявлений: сообщил российскому просвещенному дворянству, что в этих подвалах скрыто не что-нибудь, а саркофаг Гомера! Кстати сказать, после того как секретарь обер-гофмейстера Елагина повредился рассудком от всей творящейся вокруг него мистики, Елагин повелел засыпать этот подвал. Его раскопали уже в наши дни, во время реставрации. Завеса тайны над этими невзрачными помещениями до сих пор притягивает историков, но никто ничего точно сказать не может.

Успех и покровительство Потемкина, которые поначалу имели место, сопутствовали графу недолго — российское общество оказалось гораздо более скептическим, чем романтические курляндцы или пылкие французы. Да тут еще и Екатерина женским чутьем просекла, что ее Гришенька увлечен вовсе не тайными знаниями, а прелестями Лоренцы, и быстренько расставила все по местам: князю сделала строгое внушение, а графу повелела «елико возможно поспешно» покинуть не только дом на Дворцовой набережной, который он занимал, но и вообще Российскую империю.

В довершение ко всему сочинила о нем комедии под названием «Обманщик» и «Обольщенный», к которым позднее добавилась еще одна — «Шаман Сибирский». В них Калиостро представал под именем шарлатана Калифлакжерстона. Получилась трилогия, в первой заморский маг подчиняет себе обитателей одного столичного дома, во второй сатирически изображено окружение шарлатана, его ученики и подражатели, а в третьей показано, как дремучий колдун из Сибири подчиняет себе уже не один дом, а всю столицу. Очень напоминает Гришку Распутина, не правда ли?

Представители высшего света, имевшие возможность убедиться в незаурядных способностях Калиостро, были вынуждены принять мнение императрицы в качестве истины в последней инстанции. А тут еще и новый целитель «нарисовался» — некто Ерофеич, который пользовал страждущих своим эликсиром жизни, состоящим как минимум на сорок процентов из спирта. Заморский чародей перед таким «коктейлем» явно проигрывал.

Уезжая из Москвы, граф выкинул такую штуку, которая заставляет говорить о ней и поныне: записи об отъезде и его автограф есть на всех четырех «погранзаставах», причем сделаны они в одно и то же время.

После изгнания из России у четы Калиостро скитания по Европе с множеством приключений продолжились. Семейная жизнь тоже не была гладкой — супруги то ссорились, то мирились. Типичное итальянское семейство! Деньги добывались легко, но так же легко и тратились, тем более что Калиостро известен своей невероятной щедростью к беднякам. Легко же деньги добывались потому, что граф быстро уловил новую тенденцию: по мере развития науки люди — вопреки очевидной логике — все легче верили в чудеса.

В любой стране не было отбоя от желающих магическим методом обрести богатство, вечную молодость или здоровье. Тайные общества — масоны, розенкрейцеры, мартинисты и т.п. — росли как грибы, и в их рядах хватало как бескорыстных искателей истины, так и явных жуликов.

Этим Калиостро активно пользовался, проворачивая махинации с драгоценностями, золотом, обманывая легковерных дурачков рассказами про обеды с Руссо, Вольтером и Генрихом IV — людьми, которых к тому времени уже не было в живых. Он был популярнейшей личностью, его настольные бюсты, портреты и лаковые миниатюры с успехом расходились по Европе.

Калиостро можно, в принципе, назвать Остапом Бендером XVIII века. Ведь кого облапошивал? Богатых бездельников, жаждавших власти, денег, здоровья и красоты, но не желавших прикладывать к этому никаких усилий. При этом известны случаи на самом деле чудесных исцелений, которые осуществлял итальянский Бендер.

Однажды графу сообщили, что принц Субиз, близкий родственник кардинала Рогана, с которым Калиостро познакомился в Страсбурге и приобрел в его лице одного из самых преданных своих сторонников и покровителей, серьезно заболел. На выздоровление Субиза уже никто не надеялся. Однако Калиостро взялся принца лечить, потребовав при этом, что бы имя врачевателя держалось в тайне. Когда же Субиз стал поправляться, было торжественно объявлено, что лечил его Калиостро. Это был триумф! У дома графа стояли ряды экипажей знати, приехавшей поздравить его с успехом. Его посетила даже королевская чета.

Можно сказать, что и в этом случае мы имеем дело лишь с авантюрой: выздоровеет — хорошо, не выздоровеет — так никто ж не узнает, кто был лекарем. Однако доподлинно известно, что Калиостро на самом деле лечил Субиза, причем не прибегая к помощи других медиков.

Смерть таинственного графа была не менее загадочна, чем его жизнь. Уехав из России и пространствовав по Европе несколько лет, Калиостро решает вернуться в Рим. Там он, как и везде, занимался врачеванием и оккультными науками. Но старался делать это не очень явно — Калиостро если и был шарлатаном, то дураком не был точно: близость к папскому престолу и инквизиции ничего хорошего не сулила. Поэтому всю свою энергию он сконцентрировал на создании одной из тайных масонских лож египетского обряда. В масонстве он для себя большого риска не видел, тем более что среди масонов числились очень многие князья церкви, и потому трудно было предположить, что папский престол начнет всерьез преследовать вольных каменщиков.

Мысль была правильной, но… несвоевременной. Точнее, ее время уже прошло: пока Калиостро ездил по Европам, ситуация в корне изменилась: прогремела Французская революция, а ее многие связывали с масонским влиянием, и это очень напугало духовенство.

Вообще во всех оккультных науках и восточных практиках духовенство видело для себя нешуточную угрозу, священнослужители спешно покидали масонские ложи, а Калиостро очень быстро был арестован по обвинению во франкмасонстве.

Вот как пишет об этом Е.Блаватская: «Не более ли милосердным и согласным с истиной было бы сказать, что именно его связь с восточной оккультной наукой, его знание многих секретов — смертельных для церкви — и вызвало сперва преследования Калиостро иезуитами, и в конце концов суровые меры со стороны церкви?»

Калиостро заточили в замок Сант-Анджело, и начался долгий судебный процесс. (Именно по документам с этого процесса историки и судят о биографии великого авантюриста. А ведь известно: под давлением люди могут сознаться и в том, чего вообще никогда не было. Таким образом мы вовсе не хотим сделать Калиостро белым и пушистым, мы хотим только сказать, что нельзя все документы с этого процесса принимать за истину в последней инстанции — в жизни загадочного графа еще разбираться и разбираться.)

Итак, графа судили одновременно и за магические экзерсисы, и за масонскую деятельность. Забавно, что инквизиторы долго спорили — кем считать графа? Если магом — то надо будет признать, что он связан с нечистой силой. А это одна статья. Если шарлатаном — тогда это вообще не их епархия, Калиостро обыкновенный мошенник. А это статья другая. Если признать его магом, следовательно, надо автоматически признать, что существует какие-то тайные знания и практики, неподвластные Церкви. А если так, то что с этим делать? В общем, загнали себя церковники в великую ловушку! Лучше б оставили все, как есть…

В итоге инквизиторы решили не мудрствовать лукаво и обвинить Калиостро сразу во всем: и в контактах с бесами, и в мошенничестве. Злые языки утверждали, что большую роль в обвинении сыграла Лоренца, дававшая показания против мужа. Если это и правда, ее это не спасло: красавица была приговорена к пожизненному заключению в монастыре, где и умерла меньше чем через год. Многие экзальтированные особы утверждали потом, что ее призрак бродит по площади Испании и горько сожалеет об этом ненужном предательстве.

Что касается незадачливого графа — поистине черт его дернул вернуться под бочок Церкви! — то несмотря на век просвещения инквизиторы приговорили его к показательной смерти, то есть к публичному сожжению. Но в последний момент Папа Римский заменил смертную казнь пожизненным заключением.

Странное решение, не правда ли? Можно было сделать такой показательный процесс, такой пиар Церкви — мол, смотрите и бойтесь, это будет с каждым, кто покусился на святая святых. А то, что век просвещения на дворе, так это все равно: ценности Церкви незыблемы и вечны. Однако ничего этого сделано не было.

Есть сведения, что в Ватикан сразу же после вынесения смертного приговора явился некий чужестранец, который потребовал у Папы через его кардинала-секретаря аудиенции, послав Папе записку всего лишь с одним словом. Папа тут же принял гостя. После аудиенции, длившейся всего несколько минут, Папа отдает распоряжение отменить смертную казнь графа Калиостро.

Вот так вместо смерти 7 апреля 1791 г. в церкви Санта-Мария на площади Минервы состоялся торжественный ритуал покаяния. Калиостро, босой и одетый в простую рубаху стоял на коленях со свечой в руках и молил бога о прощении. Для пущего впечатления церковный палач, который должен был сжечь Калиостро, сжигал на площади богатую библиотеку Калиостро, собранную в разных странах, и весь его волшебный «инвентарь».

После процедуры покаяния Калиостро доставили в замок Сан-Лео в горах Марке, в Тоскане. Крепость эта в те времена принадлежала Ватикану и служила одновременно и крепостью и тюрьмой. Графа доставляли в камеру в специальном ящике, который тюремщик поднимал при помощи веревок и блоков. Камера представляла собой каменный мешок с отверстием в потолке — дабы исключить возможность побега.

Как же боялась Церковь незадачливого графа! В таких условиях можно и нужно содержать государственных преступников, серийных убийц и маньяков, но не какого-то шарлатана! А тому, кто сотрудничает с бесами, никакие преграды не страшны! Заточив Калиостро в такой каменный мешок, Церковь тем самым косвенно признала, что Калиостро на самом деле обладал какими-то тайными знаниями, могущими всерьез и надолго подорвать церковный авторитет.

В сырой и темной камере Калиостро провел четыре года. Сначала он сидел просто так, но потом ему приспичило без каких-либо инструментов превратить ржавый гвоздь в прекрасный стальной стилет, и перепуганные тюремщики заковали его в цепи, т.к. им было предписано проявлять особую бдительность. Калиостро и так-то сторожить было делом беспокойным — в папскую курию приходили анонимные письма, в которых сообщалось, что поклонники графа намерены освободить его с помощью воздушного шара. То, что это глупость страшная, понятно любому здравомыслящему человеку: ну прилетит шар, а дальше что? Тем нее менее испуг был налицо — Калиостро даже не выводили на прогулку.

От чего в итоге скончался Калиостро, историки спорят до сих пор. Одни говорят — простудился, разыгралась пневмония, что, в общем, в тех условиях и неудивительно. Другие — что виноват яд, который в пищу графу подсыпали тюремщики — надоело им его сторожить и бояться. Третьи — что его задушил надзиратель, выведенный из себя издевками узника.

Когда Калиостро умер, загадки, с ним связанные, на этом не закончились. Первым был польский масон Понятовский, командир отряда наполеоновской армии, который вошел в Сан-Лео через несколько лет после смерти графа. Понятовский специально сделал крюк, чтобы освободить узника. Услышав, что графа нет в живых, поляк очень огорчился и велел вскрыть его могилу. Видимо, масон надеялся отыскать в ней какой-то тайный знак. Но на кладбище крепости он его могилу не нашел.

Гете искал его могилу на кладбище в Палермо, но тоже так и не нашел. Позже капеллан Сан-Лео утверждал, что великий маг покоится около капеллановского сарая, откуда местные жители частенько воровали капелланово добро. Слух этот капеллан пустил, скорее всего, чтобы отвадить воришек. В любом случае, нет абсолютно никаких доказательств того, что могила Калиостро находится в окрестностях Сан-Лео. Тайну смерти Калиостро пытались разгадать в своих романах Шиллер и Жорж Санд, Ричард Олдингтон и Алексей Толстой.

Именно из-за этой неопределенности до сих пор ходят упорные слухи, что граф жив и обретается сейчас где-то в Индии или на Тибете. Что ж, каждому времени — свои мистические места и свои загадочные личности.

Сейчас в крепости Сан-Лео и в городке, лежащем у ее подножия, Калиостро пользуется большой славой и популярностью. А инквизиция — напротив — подверглась заслуженному осуждению. В городке есть небольшой музей, посвященный графу, а в баре продается «эликсир жизни» с портретом великого мага на этикетке. Интерес к загадочной личности мистификатора, авантюриста и мага и в других местах не иссякает и по сей день.