Тайны Баку: История древнего города

О.БУЛАНОВА

Знаменитый русский востоковед, тюрколог Илья Николаевич Березин (1818-1896), в 1842 г. побывавший в Баку, писал: «Об основании города… можно сказать то же самое, что и о большей части городов на белом свете: время построения точным образом не известно».

И в самом деле, трудно установить дату, когда небольшое поселение, возникшее на южном побережье Каспия, около хорошо защищенной естественной бухты, превратилось в феодальный город в полном смысле этого понятия. Еще труднее определить время возникновения самого поселения. Однако множество данных, почерпнутых из палеонтологических, археологических, нумизматических и письменных источников, убедительно свидетельствует и о ранних следах человека на этой территории, и о том, что поселение на месте нынешнего Баку возникло в глубокой древности.

Территория Абшеронского полуострова, на котором расположен город, имеет выгодное географическое положение, удобную бухту, теплый, сухой климат, плодородную почву, природные ископаемые, поэтому возникновение древних поселений здесь вполне закономерно.

Многие историки отмечали, что история Баку неотделима от прилегающих к нему окрестностей Абшерона, т.к. город связан с ними теснейшим образом с древних времен. Абшерон был обитаем уже 35-40 тысяч лет тому назад.

В отложениях асфальта на берегах бинагадинских доисторических озер находили скелеты носорога, первобытного быка, кости дикой лошади, тура, гиены и других животных, а также остатки растений, плодов и насекомых. На огромных пространствах Гобустана некогда паслись многочисленные стада травоядных, сцены охоты на которых запечатлены на множестве наскальных изображений. Эти петроглифы содержат также изображения различных трудовых и бытовых процессов, вплоть до ритуальных плясок — далекого прообраза народных танцев типа «яллы».

О скотоводческих племенах, обитавших на самом Абшероне, повествуют и обнаруженные в Шувелянах петроглифы с изображениями молящихся человеческих фигур, а также традиционных оленей и козлов, сходных с изображениями Гобустана. От племен, населяющих эти области в эпоху неолита и бронзы, до нас дошли чашеобразные углубления в скалах, остатки внушительных размеров мегалитических сооружений типа обширного кромлеха, а также черноглиняные керамические изделия, бусы, бронзовый кинжал, наконечник «скифской» стрелы и тому подобный «инвентарь» захоронений.

Античные авторы, в частности греческий географ Клавдий Птолемей (II в. н.э.), приводят до тридцати наименований населенных пунктов Кавказской Албании, среди них и расположенный на берегу Каспия город Гайтару, за которым находилось устье реки Кируса — Куры. Биберштейн, Данвиль и другие ученые считали, что Гайтара и находилась на месте нынешнего Баку. Иные же полагают, что им был Барука — город, также упоминаемый Птолемеем, находившийся на морском побережье неподалеку от Гайтары.

Интерес, который проявляли государства античного Средиземноморья к областям Азербайджана и, в частности, к районам Баку, так же несомненен, как и связи, существовавшие между столь отдаленными областями древнего мира.

Говорят о многочисленных торговых связях и обнаруженные на территории Азербайджана греческие и римские монеты, и превосходные памятники торевтики. Относятся к ним и обнаруженный в одном из селений эффектный бронзовый светильник с изображением театральной маски, и знаменитое серебряное блюдо с изображением Нереиды, дочери морского царя Нерея.

Более поздние сведения, касающиеся, видимо, непосредственно самого Баку, неизменно связаны с упоминаниями находившихся в его окрестностях «вечных огней». Одним из первых сообщает о них Приск Панийский, сопровождавший византийского посла в стан Аттилы (первая половина V в.). В обстоятельном описании своего путешествия он упоминает местность, примечательную «пламенем, поднимавшимся из подводной скалы».

Несомненно, именно Баку имели в виду и древние историки и географы, писавшие о городе рядом с абшеронскими месторождениями нефти и соли. Подтверждает эти сведения в своем сочинении «Китаб футух ал-булдан» («Книга завоевания стран») и ал-Балазури, сообщая, что во второй половине VIII в. правитель Дербента Иазад-ибн-Усайд послал за налогом «к добывающим нефть и соль в Ширване».

В связи с распространением ислама в регионе начиная с IX в. Баку упоминается в письменных источниках арабских географов и историков как небольшой, но развитый феодальный город.

О древнем происхождении города говорят также архаические дозороастриийские захоронения, найденные в конце XIX в. при рытье котлована под фундамент снесенного в середине 30-х гг. ХХ в. собора Александра Невского на месте старого мусульманского кладбища. В котловане были обнаружены древние погребения в виде каменных ящиков в несколько рядов один над другим и могила в виде большого тендира, в котором находилось шесть-семь человеческих скелетов в полусидячем положении. Перед скелетами были небольшие, неправильной формы глиняные чаши. Это была родовая могила, дошедшая из глубины веков со времен родоплеменной организации общества.

Во время археологических раскопок, которые вел В.Н. Левиатов в 1945 г. на территории дворца Ширваншахов в Ичери-Шехер, глубоко под фундаментами сохранившихся строений были обнаружены остатки плотно заселенного жилого квартала. Опираясь на многочисленные фрагменты керамических изделий и монеты, историки датируют его VIII-IX вв.

Однако наименование самого города появляется несколько позднее. Впервые оно встречается в сочинениях арабских географов и историков X в. Сведения, которые можно почерпнуть из них о Баку, как правило, чрезвычайно кратки и лаконичны, впрочем, как и о многих других передневосточных городах этого времени; они характеризуют Баку как сравнительно небольшой городок на побережье Каспия.

Известность Баку определялась, в первую очередь, добывавшейся близ него нефтью, уже тогда служившей предметом вывоза, поскольку применялась не только для освещения, но и в военных целях и в качестве целебного средства. Известен был Баку и своими соляными промыслами и удобной естественной гаванью.

В своем сочинении «Мурудж аз-захаб ва ма’адин ал-джавахир» («Золотые копи и рудники самоцветов») ал-Мас’уди писал: «В Баку находятся источники белой и других сортов нефти. И нет на свете — бог хорошо знает! — нигде белой нефти, кроме этого места, а оно является побережьем Ширванского царства. В этих нефтеносных землях находится вулкан, или источник огня, беспрерывно извергающий из себя все время пламя вверх».

Ал-Истахри, другой арабский географ того же времени, во многом пересказывая в трактате «Китаб масалик ал-мамалик» («Книга путей государств») труд своего предшественника ал-Балхи, тоже говорит про Баку, что это город, в котором находятся источники белой и темно-серой нефти. За нефтью сюда прибывали караваны со всего Ближнего Востока. В Баку приезжали славянские, хазарские, византийские, китайские, иракские, сирийские, кенийские, венецианские, иранские, индийские купцы. Находящийся на пересечении торговых путей Баку всегда был в центре внимания иностранных захватчиков, боровшихся за влияние в регионе.

Что касается отражения города на старинных картах, то ал-Истахри пометил Баку на своей карте наряду с более известными в те времена городами — Шабраном и Баб-ал-Абвабом (Дербентом).

Известно, что район Баку, в частности, расположенные около него острова, не раз служили своего рода базой для военных отрядов русов, которые по Волго-Донскому пути спускались к Каспию и грабили его побережье. Об этих походах повествуют упоминавшийся Мас’уди и другие хронографы. В 1030 г., появившись в Ширване на 38 кораблях, они разбили у Баку отряды выступившего против них местного правителя и поднялись вверх по Куре.

Все эти и другие сведения (Абу- Дулафа, ал-Мукаддаси, анонимного трактата «Худуда-алам…» и др.) подтверждают, что в X в. Баку представлял собой город, который уже нельзя было не встретить в географических сочинениях современников, когда перечислялись и характеризовались населенные пункты, славившиеся теми или иными достопримечательностями.

Однако трудно себе представить внешний облик самого города, ибо имеющиеся данные слишком скудны, как и сохранившиеся с тех времен архитектурные памятники. Из них наиболее известна Девичья башня. Некоторые ученые считают, что первоначально это сооружение было связано с одним из местных огнепоклоннических культов, издревле распространенных в Азербайджане. В частности А.Павлинов полагал, что «капище огня» могло находиться и на месте Джума-мечети, неоднократно и радикально перестраивавшейся.

Можно сказать что город был невелик, но плотно заселен — об этом свидетельствуют результаты упоминавшихся археологических раскопок. На территории холма, который ныне венчают сооружения дворца Ширваншахов, был обнаружен хаос мелких, невзрачных жилых строений с небольшими помещениями, тендырами для выпечки хлеба, очагами и очажками. Море в те времена было совсем неподалеку от города — стены нынешнего Ичери-Шехер омывались его волнами.

Непосредственно архитектурно-художественная история Баку начинается несколько позднее. Открывается она сохранившимися и достаточно достоверно датируемыми памятниками, которые не только позволяют охарактеризовать внешний облик города в различные исторические эпохи, но и проследить основные этапы развития азербайджанского зодчества.

Использованы материалы Леонида Бретаницкого, Гайсара Азимова и Ильи Березина

Из серии «Тайны Баку»

[pt_view id="501457004v"]