О «вкладе» армян в развитие нефтяной промышленности Баку

О.БУЛАНОВА

На протяжении долгих лет апологеты армянства пытаются обосновать свои территориальные притязания к Азербайджану, искажая историю Кавказского региона, доказывая свою автохтонность на Южном Кавказе, древность своей государственности, принадлежность исконно азербайджанских земель мифической «Великой Армении».

Все эти попытки сфальсифицировать историю — результат болезненного самолюбия, нетерпимости, коварства, агрессивности по отношению к соседям, стремления любыми способами возвеличить все армянское.

Истинные же факты свидетельствуют совершенно об обратном. Например, известный армянский историк, арменовед К.Патканов в труде «Ванские надписи и их значение для Передней Азии» (1875) писал: «Армяне никогда не играли особой роли в истории человечества. Это не есть политический термин, а название географической области, в которой разбросаны отдельные поселения армян. Армяне всегда были плохими хозяевами земель, на которых обитали, но они всегда умело прислуживали сильным, продавая своих близких…».

Объективный ответ на армянские методы «удревления» истории был дан еще в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (XIХ в.): «…Армения в своем полном объеме почти никогда или только кратковременно находилась, как целое государство, под управлением одного государя… Древняя история страны почти неизвестна… История же, обработанная нынешними армянами, не опирается на древнеармянские национальные памятники. Они связывают свою древнюю историю с рассказами Ветхого Завета, что доказывает ее позднейшее христианское происхождение».

Таким образом, армянские домыслы о древности своего народа, его особой миссии, величии и преимуществах над остальными народами Кавказа есть не что иное, как плод болезненной фантазии, популистских стереотипов, господствующих на протяжении многих веков среди армянства.

Продолжая и сегодня строить свою национальную идеологию на таких стереотипах, армяне направили свои притязания на Баку, выпячивая роль предпринимателей-армян в развитии нефтяной промышленности в конце XIX — начале ХХ вв. Этой теме посвящена обширная статья, озаглавленная «Армянский вклад в становление Баку, как одного из нефтяных центров современного мира», опубликованная в армянских СМИ.

Конечно, попытки доказать особую роль армян в развитии нефтяного Баку имели место и ранее. На заре армяно-азербайджанской войны, 4 октября 1990 г. газета «Голос Армении» писала: «Мы имеем право представить счет и на Баку. Ведь этот интернациональный (еще недавно) по населению город застроен в первую очередь руками и на средства армян. Баку, как промышленный центр дореволюционного Кавказа, стал таковым тоже благодаря весомому вкладу в развитие города армянского капитала. Кому не известно, что столица нынешнего Азербайджана на заре века была отстроена на деньги не только Нобеля и Ротшильда, но и крупных армянских промышленников Манташева, Тер-Гукасова, Арамянца…».

Используя Интернет, армянская пропагандистская машина пыталась доказать, что в становлении Баку как центра нефтяной промышленности предприниматели-армяне сыграли чуть ли не ведущую роль. При этом авторы сознательно принижали и искажали вклад представителей других народов и, главным образом, азербайджанцев.

Начинается статья с «оригинального», истинно армянского стиля изложения. Одно из первых предложений: «Время появления армян в Баку, как, впрочем, и основания самого города, точно не известны».

Странно, что, предваряя историю нефтяного дела в Баку, историю самого города, авторы выводят в первую часть предложения не вопрос о возрасте Баку, а о том, когда здесь появились армяне. Получается, что для понимания роли Баку как центра мировой нефтяной промышленности одной из главных проблем является эта.

Однако при дальнейшем прочтении становится ясным, почему делается такое ударение на время появления армян в Баку. Авторы опять идут по традиционному для армянской лженауки пути — подчеркнуть древность своего народа (а отнюдь не нации) и выдать желаемое за действительное. Чего стоят смехотворные вымыслы, что древнеармянские источники первыми упоминают Баку, что в VIII в. в городе были армянские церкви, а следовательно, население было армянским.

Следуя давно утвердившейся в армянской историографии концепции, авторы статьи причисляют исконно албанскую область Пайтакаран к территории Армении, делая тем самым далеко идущий вывод: «Анания Ширакаци (VII в.) в своем знаменитом «Ашхарацуйце» («Географический атлас мира») среди 12 областей провинции Пайтакаран — одной из 15 областей Армении, упоминает Алти-Багаван, в котором автор перевода К.Патканов усматривает нынешний Баку. Он (Анания Ширакаци) также указывает на полезные ископаемые и природные богатства этого района или Большого Айка: железо, уголь, нефть, салак, дзихк, кокс, дымчатый кварц, мышьяк, соли, горячие минеральные источники».

По поводу этой выкладки можно сказать, что цитируемые в статье армянские средневековые источники (Мовсес Хоренаци, А.Ширакаци) — это труды, гиперболизированно изображающие мощь Армении, ее «государственность». Несостоятельность постановки вопроса о пребывании Пайтакарана и других областей Албании в составе Армении аргументировано доказано в труде азербайджанского историка Фариды Мамедовой «Политическая история и историческая география Кавказской Албании» (1986).

На обилие фальсификаций в армянских источниках неоднократно обращали внимание и зарубежные ученые. Так, французский историк Марк Ферро писал: «…Армения, много раз терпевшая поражения, охотно возвеличивает свою историю, придает ей светлый образ мученичества».

Широко цитируемый же труд М.Хоренаци по истории армян так охарактеризован известным специалистом по истории Р.Томпсоном: «написанное (Хоренским) — есть компиляция, составленная во второй половине V в. Полный же текст этой компилятивной работы, ее самая древняя рукопись датируется между XII-XVIII вв. и находится в частной коллекции. Работа загадочна не только потому, что она составляет странную смесь запомнившейся традиции и выдуманной легенды. Она также имеет место на нескольких языках, в различных редакциях, многие из которых не исходят от имеющейся армянской версии».

Завершив изложение «аргументов» об армянском следе в древней истории Баку, авторы упомянутой статьи переходят к непосредственной теме бакинской нефти. Верно заметив, что завоевание в начале XIX в. Россией Южного Кавказа открыло широкие возможности для экономического развития, они пишут: «Осуществление экономической деятельности в регионе происходило посредством трех основных народов Закавказья: армян, грузин и татар (т.е. современных азербайджанцев)».

Это предложение могло не привлечь внимание, если речь шла бы о современности. Но говорить о начале XIX в. и причислять армян к основным народам Южного Кавказа, причем расставлять эти народы в такой последовательности….

Любой профессиональный историк знает, что армяне — народ на Южном Кавказе пришлый, никогда не превалировавший по численности. Массовым заселением здесь они обязаны политике Российской империи, переселявшей их с территории Персии и Турции. Русский исследователь Н.Шавров констатировал, что из проживавших на Южном Кавказе в конце XIX в. 1,3 млн армян 1 млн — это переселенцы.

Более откровенно и убедительно высказался Б.Ишханян: «Армяне, проживающие в Карабахе, частью являются аборигенами — потомками древних албанцев, а частью беженцами из Турции и Ирана, для которых азербайджанская земля стала убежищем от преследований и гонений».

Беспристрастная статистика конца XIX — начала XX вв. доказывает, что азербайджанцы всегда составляли абсолютное большинство населения на Южном Кавказе. По данным Кавказского календаря, на 1 января 1917 г., в регионе жили 2 455 315 азербайджанцев, 1 859 653 армянина, 1 652 094 грузина. Второго места армяне добились лишь в XIX в., массово расселяясь на азербайджанских землях — в Эривани, Карабахе и Нахчыване.

Характеризуя откупную систему в нефтяной промышленности Баку, применяемую российским правительством до 1872 г., авторы статьи пишут:

«В 1813-1825 гг. добыча нефти и соли была отдана на откуп, принося казне ежегодный доход в 130 тыс. руб. … В 1825 г. правительство стало самостоятельно распоряжаться нефтепромыслами, но потерпело неудачу — доходы снизились до 76 тыс. руб. На следующий год государство отказалось от своей монополии и отдало нефтяные земли в аренду азербайджанцам. В 1826-1832 гг. доход, полученный местными жителями, был настолько мизерным, что правительство вновь самостоятельно занялось нефтедобычей. Но снова неудачно: ежегодный доход с нефтяных скважин и соляных копий составлял в среднем 100 тыс. руб., и это вынудило государство с 1850 г. полностью отказаться от добычи и перейти на систему подрядов. В 1850-1854 гг. крупнейшими подрядчиками стали тифлисские купцы Кукуджанян, Бабанасян и генерал Тер-Гукасян, выплачивая по 110 тыс. руб. ежегодной аренды. В 1854-1863 гг. крупнейшим подрядчиком был Тер-Гукасян со 117 тыс. руб., в 1863-1867, гг. — Ов.Мирзоян со 162 тыс., а в 1867-1873 гг. — тот же Мирзоян, но уже со 136 тыс. руб. платы».

Как видим, авторы делают ударение на «особых» предпринимательских способностях армянских откупщиков и «нерадивости» азербайджанцев. Надуманность этих доводов очевидна. Во-первых, в 1826-1832 гг., когда нефтяные земли были вне государственного управления, откупщиками, кроме азербайджанца Ахмедаги Мамедова, были армяне Каспар Ягубов, а позже некий Гамазов. Во-вторых, переход нефтяных колодцев в 1832 г. в ведение государства отнюдь не был связан с мизерными доходами, а обусловлен отсутствием желающих взять их на откуп. С такой практикой российские власти уже сталкивались в 1825 г.

Однако это, скорее всего, мало интересует апологетов армянской предприимчивости, иначе чем объяснить их следующее умозаключение: «Аренда бакинских нефтяных земель с 1850 г. свидетельствовала о том, что обогатившиеся за счет разных подрядов представители армянского торгового капитала, стремясь найти новые сферы для инвестиций и проявляя предусмотрительность, переориентировались и перешли в находящуюся еще в зачаточном состоянии нефтяную промышленность, которую они сами и должны были развить».

Оказывается, вот какая миссия лежала на армянском капитале — развить нефтяную промышленность Баку! Не в счет усилия азербайджанцев — Г.З.Тагиева, М.Нагиева, Ш.Асадуллаева, М.Мухтарова, русских — В.Кокорева, П.Губонина, К.Зубалова, шведов Нобелей и многих представителей других национальностей, в том числе Ротшильдов, Рыльских, Вишау, вложивших свой капитал и труд в становление нефтепромышленности Баку.

Кстати, армянские авторы так увлеклись самовосхвалением, что приписали себе такие заслуги, которые не имели к ним никакого отношения. Перечисляя основателей керосиновых заводов в Баку, они каким-то странным образом указали на Дж.Меликяна, хотя общеизвестно, что создателем завода в 1863 г. был не некий Дж.Меликян, а азербайджанец Джавад бек Меликов. Именно он впервые в мировой истории нефтепереработки применил в процессе перегонки холодильники.

Кроме того, армянин О.Мирзоян указан как первый основатель в 1868 г. в Сураханах двух керосиновых заводов, тогда как общеизвестно, что создателями первого керосинового завода в 1859 г. были русские В.Кокорев и П.Губонин, положившие начало нефтеперерабатывающей промышленности в Баку.

Авторы статьи попытались отвлечь внимание читателей на численные показатели участников первых после отмены откупной системы нефтяных торгов, указав на 12 русских и 11 армян и подчеркнув участие лишь двух азербайджанцев — Агабека Селимханова и Г.З. Тагиева. При этом замалчивается причина, по которой армяне заняли одно из лидирующих мест в нефтяном бизнесе.

Армянская буржуазия начала формироваться раньше, чем азербайджанская, была более экономически сильной, обладала политическим опытом, овладела важными позициями во многих отраслях экономики Азербайджана. Но как она достигла всего этого?

Ответ на этот вопрос можно почерпнуть у беспристрастного российского писателя и публициста XIX в. Василия Львовича Величко: «Хитрость, лукавство — необходимые качества непросвещенных, а тем более торговых народов, — свойственны армянам: всякий обман считается ими позволенным в покупке и продаже, всякая мера для приобретения — законной. Они овладели торговлей Тифлиса и всего Закавказья; исполняют всякого рода поручения, содержат почти все откупы, принимают все подряды, исполняют обязанности комиссариатских и провиантских там комиссий. Они — переводчики, докладчики, факторы; словом, где есть возможность получить прибыль, там непременно находятся армяне. Корысть — первый движитель всех их помышлений и поступков».

Величко дал очень яркую характеристику армянским нефтепромышленникам. И она также проливает свет на вопрос армянского «вклада» в развитие нефтепромышленности Баку: «Пионерами нефтепромышленности в крае были сперва русские, но скоро и их след простыл, потому что они не умели прибегать ни к армянским способам обогащения, ни к армянским же способам вытеснения конкурентов, — посредством уголовщины, стачек и интриг в присутственных местах всевозможных ведомств. Состояния в несколько десятков миллионов стали возникать с головокружительной быстротой. Вчерашний амбал, носильщик, нагрузчик с пристани, мелкий приказчик или более-менее заведомый контрабандист, получив от «своих людей» клочок украденной у казны нефтеносной земли, через несколько месяцев мог иногда купить совесть десятков служилых людей, не обеспеченных, изолированных, лишенных нравственной и материальной поддержки…»

В общем, вполне исчерпывающее объяснение тому, какими методами армянский капитал занял доминирующее положение в ряде отраслей экономики, в том числе нефтепромышленности Азербайджана. При всем этом следует учитывать, что в конце 1870-х гг. удельный вес азербайджанского капитала в добыче нефти возрос: по данным 1878 г., суточная производительность скважин у фирм, представляющих азербайджанский капитал, составляла 4,2%, азербайджано-армянский — 8%, а русско-азербайджанский — 1,6%.

Гораздо шире азербайджанский капитал был представлен в нефтеперерабатывающей промышленности. В начале 1870-х гг. из 46 владельцев керосиновых заводов в Баку 25 — азербайджанцы (54%). К тому же к авторам статьи возникает резонный вопрос: разве лишь количественные показатели могут отражать значимость того или иного события и факта? А как тогда быть с Товариществом бр. Нобель — получается, они внесли меньший вклад в развитие нефтяного Баку только потому, что шведский капитал был представлен одной фирмой, а армянский десятками?

Или же наоборот: вклад азербайджанцев, русских, армян следует свести на нет из-за того, что в начале ХХ в. основные позиции в нефтепромышленности Баку занял иностранный капитал? История ведь тогда и является наукой, когда пишется объективно и с учетом причинно-следственных связей. В противном случае она становится дилетантством, чем и занимаются армянские авторы, превознося свою роль и принижая роль азербайджанских предпринимателей, не объясняя при этом истинных причин более сильных позиций армянского капитала в азербайджанском городе Баку.

Перечисляя армянские фирмы, участвовавшие в торгах 1872 г., авторы отнесли к ним компанию «Соучастники», хотя в действительности там было 23 учредителя, в том числе инженеры-полковники А.Бурмейстер, И.Колобов и Н.Сапаров, капитан В.Клейгельс, а также Г.З. Тагиев и др., т.е. эта фирма не может считаться армянской. К тому же, вопреки утвердившемуся мнению, Тагиев участвовал в торгах 1872 г. не только в качестве компаньона бр. Саркисовых.

Кстати, о крупнейшем представителе азербайджанской буржуазии — Г.З. Тагиеве — авторы одиозной статьи высказали такие же одиозные соображения. Человек, известный своей широкой благотворительностью далеко за пределами Азербайджана, еще при жизни называемый «отцом нации», «богом Кавказа», неоднократно награжденный высшими правительственными титулами и наградами, удостоенный личной благодарности царей, упомянут в статье только в контексте зависимости от армян: «Тагиев… переняв опыт у армян, стал попечителем ряда мусульманских учебных заведений и построил здание Бакинского театра».

Оказывается, меценатству тоже учили армяне… Приведем все-таки два эпизода, показывающих, кто был истинным благотворителем, а кому следовало бы поучиться. Один из учеников Бакинского Алексеевского среднетехнического училища Николай Лазарянц 30 января 1905 г. из-за отсутствия средств продолжать учебу обратился к директору с просьбой ходатайствовать перед почетным попечителем училища Тагиевым (не к армянским предпринимателям!) об оказании ему материальной помощи. Ответ директора училища: «Перед господином почетным попечителем ходатайствовать не могу, т.к. он и без того много делает, а перед армянами не стану, т.к. они ничего для своих же армян не делают. Что и объявить ученику Н.Лазарянцу».

Следующий источник приводится без сокращений и каких-либо комментариев, т.к. здесь говорят сами бакинские армяне, опубликовавшие письмо в армянской газете «Мегу» (N34, 1884 г.):

«Уважаемый редактор! Своим природным богатством Баку составляет исключение по отношению ко всем городам Кавказа, и никто не сомневается в этом. Однако если мы скажем, что некоторые бакинские тюрки со своей добродетельностью превосходят армян — членов нашего Человеколюбивого общества, то это вызовет сомнения и возражения со стороны членов общества. Чтобы доказать справедливость нашего замечания, приведем самые свежие факты: 9 марта сего года в новом построенном театре Г.З. Тагиева, с помощью Исмаила Тагиева, под руководством и при непосредственном участии г. Тер-Давтяна выступила группа молодых персов. За исключением одного-двух неизвестных, эти любители сцены по национальности и по вероисповеданию были магометане. Они ставили спектакль — комедию Мирза Фатали «Сараби» на азербайджанском языке.

Спектакль прошел успешно, превзойдя наши ожидания. Чистый доход от спектакля составил 332 руб. Разделили эту сумму на две равные части: 166 руб. отдали в пользу бедных учащихся Реальной школы, а 166 руб. — в пользу Армянского человеколюбивого общества для покрытия дефицита кассы. Цель постановки спектакля была указана в афише. Будучи последователями мусульманского вероисповедания, они старались помогать Армянскому обществу — своим противникам по вероисповеданию. Тагиев, будучи поглощен множеством дел, находил время помогать в этом благородном деле морально и материально.

Гаджи целыми днями собирал любителей сцены, тратил недели на подготовку спектакля, а некоторые члены нашего Человеколюбивого общества отстранились от этого дела; даже отказались чтить любителей- актеров своим присутствием. Все они исчезли».

Полным лжи является и описание в статье «Армянский вклад…» начала предпринимательской деятельности Тагиева. «Появление Тагиева в бизнесе было курьезом. Он был ремесленником, каменщиком и, по неизвестным причинам, стал компаньоном братьев Багдасара и Погоса Саркисян; они заплатили 14 961 руб. и стали совладельцами 20 участков».

Взявшись за написание очерка по истории нефтепромышленности Баку, армянские авторы не могли не знать, что, несмотря на бедное происхождение, Тагиев в середине XIX в. занялся торговлей мануфактурными изделиями, а в конце 60-х — нефтепродуктами. В 1870 г. он имел один завод с двумя котлами по выработке керосина.

Дмитрий Менделеев, близко знакомый с нефтяной индустрией Баку, писал следующее: «Первое после Кокорева место здесь занимают правительственные мероприятия и усилия деятелей: …в Баку Бурмейстера, Гаджи Тагиева, Ленца и Л.Э.Нобеля».

Почему великий ученый не называет в этом списке ни одного армянина? Где же Мирзоевы, Вермишевы, Цатуровы и др., которых в статье возносят чуть ли не как пионеров и главных двигателей нефтеиндустрии Баку? Можно ли при всем вышеперечисленном считать включение Тагиева в бизнес курьезом?

Тагиев действительно был компаньоном бр. Саркисян. Однако известно, что на участке, приобретенном им с торгов 1872 г., долгое время не было нефти, и армяне-компаньоны отказались от участия и продали паи Тагиеву. Тот с удивительной для окружающих уверенностью продолжал бурение, проявляя завидную настойчивость и трудолюбие, с самого утра до позднего вечера сам участвовал в работах. И в 1878 г. на его промысле забил долгожданный фонтан.

В том же году Тагиев внес соответствующую долю в Торговый дом «Бр. Саркисовы», который был преобразован в Торговый дом «Г.З.Тагиев и бр. Саркисовы». Именно под таким названием фирма участвовала в 1882 г. в проходившей в Москве Всероссийской промышленно-художественной выставке и была удостоена бронзовой медали за произведенный керосин. Авторы же статьи, списав со счетов Тагиева, указали на участие в выставке лишь Саркисовых.

В середине 80-х гг. Тагиев разделился с бр.Саркисовыми, выкупил свою долю и образовал собственный торговый дом «Г.З.Тагиев».

Статистические данные конца XIX в. подтверждают, что нефтяная фирма Тагиева была не просто крупнейшей в Баку, но и в различные годы опережала многих других. По общей нефтедобыче в 1892 г. (кризисном году) она уступала только фирме Рыльских, но опережала Манташева, Лианозова, Нобеля, Ротшильда и др. Средняя добыча на одну скважину у названных фирм не достигала 1 млн пуд. в год, а у Тагиева составляла 1404 тыс. пуд. В 1896 г., опережая в общей нефтедобыче самую крупную фирму Нобелей (28,6 млн пуд.), фирма Тагиева по среднегодовой добыче нефти на одну скважину достигла рекорда в 3 млн пуд.

Авторы статьи уделили много места деятельности одного из крупных бакинских нефтепромышленников Александра Манташева, охарактеризовав его как «человека, без которого невозможно составить представление о сущности армянина, его предприимчивости и трудолюбии».

Так вот, этот сущий армянин жертвовал многомиллионные суммы, полученные с бакинской нефти, армянской партии «Дашнакцутюн» для совершения ею террора против мирного азербайджанского и турецкого населения. Манташев числился «вспомогательным членом» или «сочувствующим», не входя непосредственно в структуру партии, но помогавший «Дашнакцутюн» материально.

Подводя итог вышеизложенному, хочется сказать, что независимо от национальной принадлежности тех, кто занимался в Баку нефтяным бизнесом, их деятельность способствовала развитию индустрии.

Бакинская нефть в XIX в. предоставила возможность тысячам людей найти здесь свой заработок, разбогатеть. Они были разных национальностей и вероисповеданий, но нельзя выпячивать одних и подчеркнуто принижать других. Абсурдно и неверно как с исторической, так и с географической точки зрения звучит фраза «армянская нефть», употребленная в статье. Тогда получается, что современные соотечественники Нобелей должны говорить «шведская нефть», Ротшильдов — «французская», Вишау — «английская», Рыльских — «польская»?

К сожалению, армянские ученые, публицисты, журналисты, политики все еще продолжают придерживаться линии фальсификации, чрезмерного возвеличивания роли армян в истории, доходящего порой до крайне уродливых форм.

До тех пор, пока подобная линия будет сохраняться, армянская наука и общественное мнение останутся далеки от объективности и будут строиться лишь на нерациональных измышлениях, лопающихся, как мыльный пузырь, от первого прикосновения.

Использованы материалы доктора философии по истории Фархада Джаббарова