Наби Хазри: поэт, которого знала вся страна

О.БУЛАНОВА

Наби Бабаев (1924-2007) был выдающийся азербайджанский поэт и прозаик, драматург, публицист, переводчик, народный поэт Азербайджанской ССР, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель искусств.

Но вся страна знала его под псевдонимом Наби Хазри.

Наби Хазри родился в 1924 г. в Хырдалане близ Баку в семье известного в селении купца. Окончив среднюю школу, Наби начал работать. Едва ему исполнилось восемнадцать, как Наби пошел на фронт. Но участвовать в Великой Отечественной войне ему довелось только два года — в 1942-м и 1943-м. После демобилизации Наби Бабаев работал корректором в редакции газеты «Коммунист», а также диктором на радио Азербайджана.

С юных лет Наби писал очень хорошие стихи, и когда ему было двадцать, на его творчество обратил внимание сам Самед Вургун, и по его настоянию Наби Бабаев в 1945 г. был принят в Союз писателей, причем не Азербайджанской ССР, а в Союз писателей Советского Союза. Его первая книга под названием «Цветущие мечты» была издана в 1950 г.

К тому времени Наби Бабаев учился в Литературном институте им. А.М. Горького в Москве. До этого были еще два вуза: Азербайджанский государственный университет и Ленинградский государственный университет им. А.А. Жданова. Это была очень хорошая профессиональная школа.

В 1952 г. Наби Бабаев завершил свое образование, с 1957 по 1958 г. трудился в редакции газеты «Литература и искусство». Как раз в 1958 г. он взял для себя псевдоним «Хазри». Причиной выбора такого поэтического псевдонима стала безмерная любовь к морю, к северному ветру, дарящему жителям Абшерона ароматы древнего Каспия.

В дальнейшем Наби Хазри являлся секретарем Союза писателей Азербайджана, затем заместителем председателя комитета Азербайджанского государственного телевидения и радиовещания, а в 1971-1974 гг. — заместителем министра культуры Азербайджана.

Наби Хазри довелось побыть и председателем Комитета дружбы и культурной связи с зарубежными странами на пленарном совете, с 1992 г. — президентом организации международных отношений Azərbaycan Dunyası.

За свою жизнь Наби Хазри выпустил большое количество сборников стихов, многие из которых вышли на русском языке. В 1973 г. за сборник «Море начинается с вершин» и новые стихи из книги «Стихи и поэмы» Наби Хазри был удостоен Государственной премии СССР. К тому времени он уже был лауреатом премии Ленинского комсомола, которую ему вручили в 1969 г. за поэмы «Сестра солнца» и «Два Хазара».

В 1984 г. Наби Хазри получил высокое звание народного поэта, но поистине народным он стал гораздо раньше, звание лишь подтвердило горячую любовь к нему сотен тысяч поклонников его удивительных, тонких, лиричных стихов.

Сбылось то, о чем писал молодой поэт в 1944 г.: «Ох, как хотел бы я, чтоб стих мой вышел в орбиту пространства народных сердец». Кто не мечтает о таком в двадцать лет? Но для многих это остается фантастикой… В случае с Наби Хазри эти мечты стали реальностью, он был всесоюзно признан как поэт незаурядного таланта.

На русский язык и другие языки Советского Союза его стихи стали переводиться еще в 50-х гг. и сразу же полюбились читателям.

Критик Ф.Светлов писал в связи с этим: «Что приносит с собой поэт, вдруг открывшийся тебе со страниц только что взятой книжки? Еще вчера ты не знал его имени, а завтра он останется жить и ходить с тобой по жизни, в устах твоих будут звучать его строки».

Кстати, критики были более чем благосклонны к Наби Хазри. Об азербайджанском поэте писали статьи и очерки, рецензии на его новые стихи и сборники. Равнодушных не было.

Первым автором монографии о Наби Хазри стал известный русский критик Юрий Идашкин, заявив об азербайджанском поэте в поистине всесоюзном масштабе. В 1971 г. его монография под названием «О творчестве Наби Хазри» была издана и в Баку. Эта монография интересна и как первое обращение к творчеству Наби Хазри в широком аспекте, и в плане «первой ласточки» — в Азербайджане такого рода монографии еще никогда до этого не публиковались, хотя в полном размере творчество выдающегося поэта-лирика монография охватить не смогла.

Борис Леонов, еще один известный критик и литературовед, также обратился к творчеству азербайджанского поэта и написал монографию «Наби Хазри: литературный портрет». В ней анализируются основные литературно-эстетические свойства поэзии Наби Хазри и раскрывается его многогранный творческий образ. В его поэзии — и любовная лирика, и любование природой, и патриотизм, и безграничная любовь к родине, в выражении которой поэт оригинален и невероятно талантлив.

В монографии Бориса Леонова говорится и о большой всенародной любви к творчеству Наби Хазри и отмечается, что «…его поэзия такая родная, понятная, а, значит, каждому нужная…».

Леонов анализирует творчество Наби Хазри на фоне поэтических традиций азербайджанской литературы: «Наби Хазри замкнут между двумя точками родословной, где одной точкой выступает классика, с другой Самед Вургун». Но при этом русский литературовед отмечает и то, что поэт, пройдя школу великого Самеда Вургуна, повлиявшего на целое поколение поэтов, смог полностью сохранить свою самобытность.

Поэзию Наби Хазри, созданную единством чувств и ощущений, Борис Леонов обобщает следующим образом: «Кардиограмма», сердечное чувство, рожденное этим открытием, свидетельствует о его сложности и красоте в поэзии зрелого Наби Хазри. Оно сложно именно благодаря тому, что искренно. Искренность — это последняя инстанция в чувственных отношениях».

Именно с такой искренностью Наби Хазри писал и о любви к природе. Общеизвестно, что писать о природе — занятие неблагодарное: это очень трудно. Как сказал один из критиков: «Выше Пушкина и Тютчева не прыгнешь, так чего стараться?» Наби Хазри, видимо, этого просто не знал и писал о природе с такой безграничной любовью и таким безграничным талантом, что внес весомую лепту в этот раздел мирового поэтического творчества.

И литературоведы, исследовавшие стихи поэта, дружно отмечали особенности его стихов о природе, отличающие Наби Хазри от современников.

К примеру, большой друг и соратник Наби Хазри Егор Исаев писал:

«Насколько я знаю азербайджанскую поэзию, и современную, и недавнего прошлого, и давнего прошлого, мне кажется, я не ошибусь, если скажу, что в азербайджанской поэзии до Наби Хазри не было уделено столько внимания морю. Вот так получилось. Рядом у Азербайджана море, — а поэзия моря у Наби Хазри. Наби Хазри не только открыл нам вершину своей души и своего таланта. Он открыл нам вершину и глубину Азербайджана. Вот, смотрите, какое понятие: «Море начинается с вершин». Это прекрасное, емкое название и по вертикали, и по горизонтали…

Вот такой талант, — диалектика чувствуется в каждом его произведении. Сколько посвящено морю его стихотворений, прекрасному Каспийскому морю, каспийским морякам, сколько посвящено их труду! Сколько посвящено поэм и стихов труженикам поля — крестьянам! У него чувство земли, как чувство тела, я бы сказал, он чувствует, как зерно падает в борозду, как оно дает росток, и как оно родником бьет к колосу — таков талант Наби Хазри».

Анализируя статьи литературоведов и критиков, посвященные творчеству Наби Хазри, начинаешь понимать, как поэту повезло! Мало о ком в таких восторженных выражениях писали не только вышеназванные специалисты, но и коллеги — известнейшие писатели и поэты.

Так, Леонид Жуховицкий в своей рецензии о творчестве Наби Хазри, опубликованной в 1958 г. в журнале «Дружба народов», писал: «Наби Бабаев — молодой талантливый азербайджанский поэт, выпустивший на родине несколько книжек стихов и впервые выступающий перед всесоюзным читателем со сборником «Горное солнце». Он — лирик, а его лирический герой — это прежде всего человек, живущий в природе».

В этой рецензии Жуховицкий оценивает Наби Хазри как поэта природы. Год спустя Жуховицкий снова пишет о поэте как о тонком лирике, глубоко чувствующем природу. Далее Жуховицкий отмечает и то, что, где бы ни был поэт, его любовь к природе и Родине непоколебима: «Куда бы ни ездил Наби Бабаев, родной край с ним, потому и ловит он на губах у свердловчанина «веселую бакинскую улыбку». Но, несмотря на то, что поэтическая книга Бабаева посвящена дорогам, что половина ее стихов наводнена впечатлениями от заграничных поездок, все-таки центральный образ книги — Родина…».

Еще один пропагандист азербайджанской поэзии, известный поэт Сергей Васильев тоже высказывал ценные мысли о творчестве Наби Хазри. В своей статье «Две ветви одного дерева», увидевшей свет в «Литературной газете», Васильев писал о разных стихах и поэмах Наби Хазри и приветствовал в его стихах интернационализм и патриотизм. Васильев, как и многие другие до него и после него, отмечал, что даже при переводе на русский язык стихи поэта не теряют свою первозданность.

Исследуя творчество Наби Хазри, еще одни критик — Л. Верин — приходит к мнению, что поэт — «мастер не только крупных эпических жанров. Он добивается выразительности и в небольших произведениях — посвящениях, песнях».

Статьи этих и других российских критиков сыграли важнейшую роль в ознакомлении с творчеством азербайджанского поэта читателей практически всего Советского Союза. В самых разных республиках читали стихи Наби Хазри и тоже писали восторженные статьи.

Например, в журнале «Литературная Грузия» опубликовал статью «О друге моем по перу» грузинский поэт Иосиф Нонешвили. В статье, в частности, говорится: «Последние годы в богатой и красочной поэзии Азербайджана голос прекрасного поэта Наби Хазри всей мощью своей звучал и укреплялся. Ныне он один из самых известных поэтов своей родины. Его стихи превращаются в песни. Каспийские нефтяники, бакинские студенты, лянкяранские садоводы, карабахские пастухи читают эти стихи наизусть».

Видный узбекский поэт Рамз Бабаджан, говоря о стихах Наби Хазри, отмечал, что творчество азербайджанского поэта высоко ценится не только в Советском Союзе, но и во Франции, Польше, Иране, Англии, Болгарии, Чехословакии, Монголии, Турции. «Причина тому — искренность и человечность поэта».

Конечно, огромную роль в восприятии азербайджанских стихов не тюркоязычными читателями играл художественный перевод, над которым работали многие прекрасные поэты-переводчики. Но давно известно: из плохого оригинала сделать хорошие стихи, конечно, можно, но таких примеров — один или два (и они общеизвестны). Если изначально исходный материал плох, сколько ни трудись, проще новые стихи написать. Стихи Наби Хазри были хороши, и они вдохновляли переводчиков.

Как писал о стихах Наби Хазри Егор Исаев: «Ведь что такое поэтический перевод? Это не просто перевод с языка на язык. Перевод сам по себе — дело очень трудное, сложное, но все-таки для художества это мало. Надо переводить с таланта на талант. С характера на характер! С жеста на жест! С лица слова к лицу слова! Поэтому, когда берешь его стихи, думаешь, что они не пришли вовсе из пространства. Они как будто потеряли посредство слов, они наглядны, они чувственны. Вот такие слова у Наби Хазри. Встреча с творчеством Наби Хазри — это не только личная встреча, это встреча нашей любви, нашей судьбы.

Вот, бывает, стихи написаны… Бывает, стихи напечатаны… их читают… А бывает, стихи напечатаны, как сказаны. Они как будто пришли не просто с листа газетного, не просто со страницы книги, а пришли с листьев дерева, пришли из воздуха, пришли из облака, то есть в объеме. В эти стихи можно войти. Это стихи — до чувства, до мысли… Сгорает слово, а мысль, а чувства, остаются. Наби Хазри много издается в Москве, он — желанный автор больших газет, центральных изданий, то есть внимание к нему равно его таланту, равно его поэтической энергии. Талант одного языка принадлежит всем языкам».